— Привет, малышка. Подружку привела? Тогда мы еще пару наших позовем, они этой куколкой интересовались.
Я дернула ручку своей двери. Закрыто.
— Я не с ней, — довольно грубо ответила я парням, но было не до расшаркиваний. Я стояла в одной ночной рубашке и меня с интересом разглядывали, — Шани, перестань назначать свои встречи у меня под дверью. Мне это не нравится.
Дверь не открывалась, пришлось постучать.
— Малышка, — оборотни оттолкнулись от стены и начали приближаться, — не спеши так. Ты такая красивая детка и нам очень понравилась.
На этих словах Итан открыл дверь, посмотрел на меня и компанию за моей спиной.
— Если они скажут еще хоть слово, я им носы поломаю, — честно призналась я капитану.
Количество эмоций начало переполнять мой личный предел, и я испугалась, что просто сорвусь.
— Я и моя девушка хотим спать, — ровно сказал Итан, — прошу покинуть этаж.
— Твоя девушка? — один из Феста хохотнул. И капитан, вдвинув меня внутрь комнаты, сам резко шагнул в проем.
— Поговорим?
— Ты чего, Итан, чего? Я же шутя!
Я видела сейчас только спину, но и она была устрашающа. Бугрилась вздувшимися и перекатывающимися мышцами, тигриная ипостась явно была совсем близко. Миг и обратится.
Компания исчезла из коридора в секунды, оборотни прекрасно умели оценивать обстановку.
— Куда вы, мальчики, — послышался слабый вскрик Шани.
— Заткнись, дура.
— Хватай ее, потом разберемся!
Затихающий топот и тишина.
Итан закрыл дверь и медленно развернулся ко мне. Обе лапы уже были тигриными, лицо шло волнами, он был не в себе.
— Рассказывай быстрее, — глухо сказал капитан, — я только что проснулся, знаю, что всему есть объяснения, но пока не услышал их — мне очень больно.
— Приходил Крис, стал белым и как-то вызвал меня прямо во сне. Я дала кровь, он был совсем холодным. Да. Я считала, что сплю. А потом поругались, когда осознала. И побежала к тебе.
Я старалась говорить быстро и по делу. Но получалось сумбурно. Я представила, как это, проснуться, не найти любимого рядом, потом обнаружить его в таком виде. Вздрогнула.
— Ясно, — тяжело сказал тигр, прошел к кровати и сел. Она была узковата для нас двоих, поэтому засыпали мы вечером тесно обнявшись.
— Итан, — я подошла к нему и присела рядом. — Мне кажется, я взяла ситуацию под контроль и больше на такой вызов не откликнусь. Но даже если это случится, я твоя и буду твоей. Возврата к прошлому не будет.
Итан тряхнул шевелюрой и спросил:
— Моя?
— Абсолютно.
— Вся?
Я засмеялась.
— До донышка.
И поцеловала его успокаивающееся лицо. Лоб, виски, веки, закрывающиеся от моих прикосновений, и упрямые твердые губы.
— Это я не злюсь, — сказал он, — беспокоился за тебя.
Я стекла между его ног и дернула завязки на тонких ночных штанах.
Он удивленно посмотрел, но не сказал ни слова. Я стояла на коленях перед сидящим парнем, впервые в жизни.
— Веришь мне?
— Абсолютно, — вернул мое слово Итан, — но ты же так не любишь, иди ко мне, я успокоился.
Все время пока мы были вместе я старательно избегала некоторых ласк. Прежде всего памятуя о картине, увиденной в Белом Замке. Но и саму меня на такие позы никогда не тянуло. С Крисом мы пробовали пару раз, и мне это не очень понравилось.
А сейчас я хотела сама. Никто не имел права касаться к моему Итану. Только я. А я буду трогать и ласкать так, как сама захочу.
— Ты уж потерпи, — сказала я иронично-ласково. — Я неумеха, но сейчас хочу тебя так.
Итан хохотнул, его тело окончательно успокоилось, а лапы превратились в пальцы.
— Забытые боги, — сказал он, когда я лизнула первый раз, — что мне сделать, чтобы тебе понравилось? Только по ночам больше не сбегай. Такой обмен я даже ради этого не вынесу.
Погладив его по бедрам, я с удовольствием облизала нацеленную на меня мужскую красоту еще раз.
Наученный опытом, Итан сцепил зубы, молчал и никаких распоряжений не давал. Поэтому, подумав, я обхватила всем ртом и осторожно пососала. Он заурчал. Посмотрела ему в глаза, не выпуская и продолжила. Итан комкал простынь ладонями, смотрел, не отрываясь, и все громче урчал.
Мне было удивительно хорошо, пантера ластилась и помуркивала в ответ. В ушах шумело, это было восхитительно возбуждающе, до безумия пьяняще.
Шумно выдохнув, капитан осторожно отодвинулся, а потом поднял меня к себе. Я облизывалась и мурлыкала. И он, как будто боясь спугнуть, нежно провел кончиком языка по моим губам.
Прижался лбом о лоб и пробормотал вопросительно:
— Ничего, если сейчас без ласк? Не факт, что смогу нежно. Перенервничал.
— Это хорошо, — засмеялась я ему в губы, — потому что я совершенно не хочу нежно. Я хочу быстро и жестко.
Он довольно хохотнул, низко, понимающе, мужским «всезнающим» смешком. И, схватившись, за края ворота, одним движением разорвал на мне рубашку. Это было… горячо. Ну ее, рубашку, зато я навсегда запомню, как она треснула.
Поцеловав, втянул один сосок, сильно, почти до боли, вырвав у меня слабый стон. Я покачнулась от слабости в коленках. Так же он отметил второй, кивнул, услышав второе зеркалящее постанывание.
Меня подхватили и положили на кровать.
