В Германии дела были шокирующими. Оказалось, что моя мать сбежала именно с дядей Вовой. И была у них дочь, вернее падчерица причем обоих. Да, да! Дядя, оказывается, был всегда влюблен в мою маму, но она ему отказывала, при этом отцу ничего не говорила, они ведь были друзья. Но в какой-то день отца и меня не было дома, я, кажется, был еще в школе, нагрянул к нам домой дядя Вова. Он силой взял мать и сказал, чтобы она ничего не говорила мужу, иначе ему не жить. Но мама все равно рассказала отцу, да и без ее рассказов он сам обо всем догадался, когда нашел ее дома в ужасном состоянии и разорванном халате. Ему нужно было лишь имя, и он его услышал. Он помчался к дяде Вове, но не доехал, его тормоза отказали, и он врезался в ограждение. Тогда заключение выдали, что отец просто не справился с управлением, уснувши за рулем. Все улики были подделаны. Настоящие тайны следствия остались лишь в памяти у того самого техосмотрщика и мамы. Мама молчала еще и из-за меня, он пригрозил ей моей расправой. Мама нервничала, начала пить и бредить воспоминаниями, которые могла услышать тетя Надя, переехавшая к нам для помощи. Тогда дядя Вова решил действовать, забрал маму и уехал в Германию. А там у него уже была семья, вернее то, что от нее осталось, лишь падчерица по имени Зарина. Он извел ее мать, и она умерла, а его сделали ее опекуном. Семья у них получилась не очень. Моя мама и Зарина всем сердцем ненавидели дядю Вову, но сбежать от него не могли.
Все это мне поведала Зарина, когда я их нашел. Встречаться с дядей я не стал, чтобы не сбежал еще куда-нибудь. Мы все тихо и покорно собирали компромат на дядю и доказательства его проступков. Пришло время направить все в суд. Мама написала свои показания письменно и передала через Зарину, которая тоже написала свои показания, но изъявила желание сбежать со мной в Россию. Мама осталась в Германии, чтобы если что сообщать о планах дяди.
Прилетели мы вечерним рейсом. Я хотел определить Зарину в гостиницу, но она попросилась ко мне домой, я не стал спорить, мне нужно было самому как можно скорее добраться до дома. Заряд телефона сел, а шнур от подзарядки не работал. Я оставил девушку дома, а сам побежал вниз в магазинчик за новой зарядкой, чтобы зарядить телефон и позвонить мелкой, обрадовать ее своим возвращением.
Когда я вернулся в квартиру, дверь была открыта настежь. Я заволновался, неужели дядя нас нашел так быстро?
Я прошел внутрь, ничего не трогая, ко мне вышла Зарина в одной лишь рубашке. В рубашке мелкой. Я разозлился.
— сними ее живо!!
— хорошо… — Зарина очень быстро стянула через голову рубашку, — мог бы просто попросить… — она улыбнулась и повисла на моей шее.
Я взял ее за талию и хотел отстранить от себя, но краем глаза заметил в дверях мою мелкую, у которой взгляд не сулил ничего хорошего. Да что могло быть хорошего? Сам представил эту картину. Я стою и держу голую девушку своими руками. Боже! Я сам захотел себе же сейчас врезать, хоть было и не за что.
У мелкой налились глаза слезами, и она убежала, я откинул Зарину и ринулся вслед за своей девушкой вниз по лестнице. Нагнал ее на следующем этаже, зажал между лифтом и собой..
— Лиз… — я не знал, что сказать, — Малышка. это не то, что… — какая ужасная фраза, ей всегда оправдываются изменщики, но я то не такой, — я тебе верен! — девушка отвернулась от меня, дышала тяжело и рвано, сдерживая слезы в своих глазах, — детка, пожалуйста. посмотри на меня. я говорю правду..
— пусти… — Еле слышно проговорила она.
Я не знал, что делать, и решил дать ей время успокоиться, чтобы чуть позже ей все спокойно объяснить. Нажал кнопку вызова лифта. Двери открылись. Элизабет забежала внутрь и лишь перед самым закрытием двери посмотрела на меня. Она плакала. Черт! Она сейчас плакала из-за меня!
Я злой как черт вернулся в квартиру.
— что это было?! Ты можешь мне объяснить?! — накинулся я на Зарину,
— а что такое? — ангельским голосом отвечала мне девушка, закутанная в простынь,
— зачем ты это сделала?!
— ты мне понравился… — опустила она взгляд на свои руки, — я не знала, что у тебя есть девушка..
— одевайся! Я отвезу тебя в отель!
Убивать девушку мне было нельзя, хоть очень хотелось.
Я снял номер Зарине в гостинице и помчался к общежитию Лизи. Я звонил ей тысячу раз, но она не брала трубку, писал ей множество смс, но так и не получил ответа. А потом она вовсе отключила свой телефон.
Мне хотелось утопиться, убиться, лишь бы не чувствовать этой боли внутри, не чувствовать, что еще большую боль испытывает моя девочка.
Несколько дней я караулил ее у общаги, но она не выходила, а внутрь меня не пускали. Сказали, что все уехали на новогодние каникулы. Но дома Лизи тоже не было, я приезжал и туда, наблюдал за окном ее спальни, но свет так и не зажегся, подумал, что к Тони она не пойдет, там ведь маленький ребенок.
Новый год я встретил один с бутылкой текилы.
Все писал и писал, оставлял голосовые сообщения Лизи, но они не доставлялись.
