— Едем и кончаем его, — осклабился Кайлей, стукнув кулаком по столу. Шкатулка с фисштехом подпрыгнула, перевернулась. Белая наркотическая пыль взметнулась над столешницей, осела на посуду.
— Поехали, — вторил ему Ассе.
— Мы не справимся с ним? Он всего лишь старый стервятник, — подхватил Рееф. — Отрубим голову змее, и все сразу поймут, что с Крысами тягаться не следует!
— Выпьем! — крикнул Гиселер, поднимая кружку медовухи. — Бонарту на погибель! А теперь всем спать. Отдохнуть надобно, потому как до зари двинемся.
Цири села в углу, спряталась от посторонних глаз в тени, задумчиво наблюдая за пламенем догорающей свечи. Кирилл подсел ближе, устало откинул голову назад, вслушиваясь в тихие голоса остальных Крыс. Молча протянул к ней сжатую в кулак руку, разжал пальцы. На серебряной цепочке повис и качнулся плоский рунный камень, изготовленный умелым мастером. Кропотливо вырезанный символ вспыхнул мягким оранжевым пламенем, когда Цири протянула к нему руку.
— Я не сам его сделал, если ты об этом хочешь спросить, — ответил Кирилл, увидев вопросительный взгляд пепельноволосой. — У одного старца на ярмарке прикупил. Он, кстати, сказал, что это очень мощный оберег. Не знаю, какая часть его долгого разговора была враньём, а какая полным бредом.
— И от чего же он оберегает? — Цири продолжила вертеть в руке подарок. — От злых духов?
— Скорее даёт власть над временем, — пожал он плечами. — Не знаю, была ли часть про защиту не вымыслом. Ну, в любом случае, он теперь твой.
Кирилл поднялся на ноги, когда Цири удержала его за руку и благодарно кивнула.
— Спасибо, — прошептала она, сжимая в ладони подарок. — Я буду беречь его.
Он кивнул в ответ, отвернулся, нервно взъерошив непослушные волосы. Предчувствие нависло над ним черной грозовой тучей сразу после, как Цири узнала новости от Хотспорна. Кириллу не понравилась её реакция, когда речь зашла о фальшивой Цирилле, готовой вступить на трон. Слишком бурно она показывала эмоции, слишком яростно отрицала слова информатора. Неужели решится сбежать? Эта мысль пугала и не давала покоя. Она сломя голову ринется туда, откуда сбежала, наплевав, что её ищут не только друзья, но и враги, которые точно не будут стоять в сторонке, пока своевольная девчонка в очередной раз решится похерить их далеко идущие планы.
***
Очередной кошмар ворвался в сознание, стоило лишь провалиться в беспамятство. Кроваво-красное марево озарило небо над горизонтом. Чёрные выжженные склоны холмов протянулись вдоль деревеньки, словно напоминание о былых несчастьях. Он видел, как Крысы замирают у двери. Окликают кого-то. И этот кто-то не заставляет себя ждать. Лицо убийцы. Оскал хищника, бросившегося на добычу. А затем была кровь и крики. Лязг мечей. Искры, летящие во все стороны. Ярость, страх и боль. Кровь. Повсюду кровь и тела, бесформенными куклами раскинутые под ногами охотника. Крысы не могут тягаться с волками. Последнее, что он слышит перед тем, как кошмар выталкивает его обратно в реальность.
***
Цири вздрогнула, почувствовав чьё-то присутствие. Полоса света протянулась у горизонта, но станция всё ещё была погружена во мрак. Туман стелился по земле, и накрапывал моросящий дождь, пропитывая холодный воздух влагой и сыростью.
— Предчувствие не обмануло, — раздался у неё за спиной голос Кирилла. Он стоял, прислонившись к деревянному столбу, скрестив руки на груди. — Далеко собралась?
— Мне это нужно, — бросила Цири, стараясь унять волнение и дрожь по всему телу. — Я не могу здесь сидеть, когда самозванка прибирает к рукам то, что принадлежит мне по праву.
— И всё? Уязвлённое самолюбие и желание доказать миру, будто та Цири и не ты вовсе? Именно это тебя толкает на столь безрассудный побег? Хорошо, — он кивнул, нахмурился, — ты найдешь императора. И что потом? Выйдешь за него замуж? Будешь жить во дворце, наплевав на тех, кто всё это время был с тобой рядом? На Геральта, чародейку, меня?
— Ты не понимаешь! У меня появятся возможности. Появится власть. Я смогу спасти Мистле и остальных. Спасу тебя! Больше не нужно будет прятаться, — она яростно жестикулировала руками, а в глазах пылал зелёный огонь предвкушения. — Я многое смогу поменять и изменить. А здесь я слишком слаба, слишком беспомощна. У меня связаны руки!
— То есть да, замужество тебя не смущает, — он расхохотался, горько усмехнувшись. — Тебя будет лапать какой-то старик, а тебе хоть бы хны? Тебе самой от этих мыслей не противно? Не коробит от предательства, которое совершаешь? Нет?
— Тебе-то что? Не всё ли равно, за кого мне придётся выйти замуж? — рассвет занялся, светлело. — Не тебе мне говорить, с кем мне быть. И не предаю я никого. Я стараюсь всё изменить.
— Тебя просто разрывает изнутри обида и ярость, что тебя, настоящую внучку королевы Цинтры, все забыли. Тебе не нужна власть, не нужны дворцы и замки. Ты всего лишь хочешь унять свою злость, восстановить свою справедливость и доказать жестокому миру, что ты и есть настоящая Цирилла из Цинтры.
— Ты не удержишь меня, — просипела пепельноволосая, схватив поводья.
