Неле закрыла глаза и почувствовала, как ею овладевает милосердный сон. Который наверняка продлится лишь до следующей схватки, еще более беспощадной, но все равно безуспешной. Ее кроха лежал неправильно, она это чувствовала, как и то, что без посторонней помощи ей не справиться.
Тогда виновата она. Потому что это она сбежала и прыгнула сюда, осталась одна — с мусором, занозой в ноге и осколком зеркала в руке, которым она еще не воспользовалась, и голосом, который больше не звал ее по имени, а разговаривал по телефону.
— Ну что?
Фели все время звала Неле по имени, но ей никто не ответил — в омерзительном подвальном коридоре, от которого вправо и влево отходили помещения, напоминавшие средневековые тюремные камеры.
К счастью, у нее в сотовом был яркий фонарик, но сейчас, когда ей позвонил Ливио, она не могла использовать телефон в качестве источника света.
— Ты ее нашел? — возбужденно спросила Фели.
— Нет, — услышала она в ответ. — Но здесь что-то не так.
— Что?
— В хлеву находится штатив для камеры. Прямо перед матрасом на железной подставке.
— Что?
— Именно так. Все это напоминает извращенные видеосъемки какого-то содомского порно. Здесь даже есть огороженное решеткой стойло.
— О господи.
Ливио закашлялся, его голос стал приглушенным. Видимо, он двигался.
— Куда ты идешь?
— Хочу здесь осмотреться.
— Нет, лучше подожди, — попросила Фели. — Я сейчас поднимусь к тебе.
— О’кей, встретимся у хлева.
Она сделала глубокий вдох и закашлялась. Неудивительно при такой пыли здесь внизу.
— Хорошо. Через две минуты, я хочу еще кое-что проверить.
Фели отключилась и направила луч света фонарика на пол.
На круглую доску, которую обнаружила незадолго до звонка Ливио.
И которая выглядела как крышка колодца.
Было всего две возможности. Или галлюцинации усилились. Или Франц вернулся из строительного магазина со всем необходимым и отодвинул крышку люка. Во всяком случае, стало светло. Даже слишком светло для глаз Неле, привыкших к темноте.
Ослепленная, она зажмурилась, но все равно казалось, что луч света проникает сквозь веки в зрачки.
— Кто там? — прохрипела она. Ненамного громче рыбы за аквариумным стеклом. Затем снова услышала голос — на этот раз он звучал слишком отчетливо и громко, чтобы быть просто фантазией.
— Неле, ты там внизу? — спросил голос.
Неле снова открыла глаза. Сморгнула слезы и вместе с ними нимб над головой человека, который пришел, чтобы спасти ее, и на появление которого она рассчитывала меньше всего на свете.
— Слава богу. Помоги мне, пожалуйста, спаси меня!
Неле еще не очень хорошо соображала, о чем говорил тот факт, что она не могла вспомнить имя. Правда, с тех пор, как она общалась с этим человеком, прошло много времени.
И теперь появилась именно она. Как такое возможно?
— Тебя послал мой отец? — спросила Неле, потому что он был единственный, кто, вероятно, волновался за нее и пустил в ход все средства, чтобы найти свою дочь.
Правда, Неле точно не знала, сколько времени прошло и приземлился ли он вообще.
— Помоги мне!
Звуки застревали у нее в горле. И все равно она попыталась еще раз, прошептала «пожалуйста», что выглядело так же жалко, как и ее попытки поднять руку. Она даже улыбалась, по крайней мере, старалась — во всяком случае, до того момента, когда произошло невозможное и ужас внутри ее приобрел новые масштабы.
В ту секунду, когда она услышала это одно, последнее слово:
— Сдохни!
Потом свет погас, и крышка со скрежетом снова закрылась у нее над головой. Сдвинутая тем, кто был ее последней надеждой.
Еще никогда она не слышала столько злости и ненависти в одном слове.
Еще никогда не ощущала темноту, которая сдавливала ее, как воды океана.
Еще никогда Неле не была так близка к смерти.
— Что случилось?
Ливио ждал, как и договаривались, у хлева, но уже без улыбки. Он посмотрел на нее недоверчиво или озабоченно — Фели не могла точно сказать, — потом указал на ее грязные ладони, которые она машинально вытерла о джинсы.
— Я была в подвале, — объяснила ему Фели. — Решила, что обнаружила люк или нечто похожее, но это оказалась просто доска. Там я испачкалась, а на обратном пути поскользнулась на лестнице.
Она прошла мимо Ливио и взглянула на его находки. Пустой штатив и матрас.
Матрас был измазан кровью и фекалиями, и желудок Фели сжался.
— Похоже, у Неле начались здесь схватки.
Ливио поддакнул.
— А потом ее куда-то перевезли. — Он указал на сотовый у нее в руке. — Ты позвонишь сейчас в полицию?
Фели кивнула, но потом сказала:
— Я не знаю. Наверно. Сначала мне нужно спросить Матса.
— О’кей, но если ты вызовешь легавых… — Ливио не договорил предложение до конца, но она поняла, о чем он хочет попросить.
— Конечно, уходи!
Ливио все-таки хотел объясниться, потому что добавил:
— Мы все равно больше ничего не можем сделать. А ты знаешь, я не очень дружу с полицией.
— Ясно. Иди! — Фели указала на выход.
— Правда?
