– Во всяком правиле есть исключения.
– Как вы мастерски выкрутились, Борис!
– Наверно, это единственное, что испокон веку умеют делать мужчины.
– Я с вами соглашусь.
Прохор все недоумевал, почему всякий разговор заканчивается диалогом Бориса и Дарьи, которые, кажется, изначально были настроены только подкалывать друг друга. Он молча продолжил опустошать тарелку; Борис краем глаза глянул на него и вспомнил про свои закуски. Двухэтажный Боинг, напоминающий более космический корабль для путешествий в соседние галактики, чем средство для трехчасовых перелетов по стране, покатился перед ними на взлетную полосу, загораживая свет заходящего солнца, выровнялся, загудел двигателями так, что стекла едва не повылетали из стальных рам, и тронулся. Его стремительный разгон и отрыв от земли – это поистине великолепное зрелище, да еще столь близко!
– Не знал, что взлет настолько завораживает! – изумился Борис, и двое очевидцев согласились с ним.
– Пожалуй, надо перекусить, – объявила Дарья и поднялась.
– Кухня средняя, – предупредил Прохор.
– В таком случае вино украсит пищу. Что-то жарковато становится, – бросила дама и направилась к столикам.
Мужчины промолчали, но после произнесенного замечания вмиг почувствовали себя менее комфортно. Им и вправду стало жарковато.
Прошло не более пары минут, и стеклянные двери бесшумно отворились, представив залу нового гостя – невысокого мужчину в сером костюмчике с синим монотонным галстуком. Трое пассажиров уставились на вновь прибывшего, а тот растерянно глядел на них, не шевелясь. Но не более минуты он завлекал их внимание: сидящие за столом мужчины вернулись к своей еде, а дама продолжила накладывать легкие закуски. Зашедший робко прошагал до стола, совсем не поднимая головы, положил кожаный протертый по краям портфель на самый крайний стул у стены и присел на соседний, сложив руки прямо перед собой, точно вверяя все свое тело Провидению.
Прохор глянул на его склоненный анфас, открывающий зияющую лысину на макушке, которую старательно, но тщетно прикрывали зализанные с боков русые волосы. Мужчина отчего-то закрыл глаза, вселяя любопытство своей персоной.
– Какой он странный, – промямлил парень соседу.
– У каждого из нас свои причуды. Кто-то флегматик, а кто-то актриса.
Как раз на этой фразе с наполненной овощами тарелкой подошла Дарья и бойко вставила:
– А кто-то неискусный клоун.
– Не без этого, – усмехнулся Борис. – Вы, верно, до Милана? – крикнул он громко и по-русски, будучи уверенным в национальной принадлежности гостя, однако не получил ответа. – Мужчина?
– Простите, вы мне?
– Конечно, вам, зачем же мне так кричать моим соседям?
– Простите.
– Не стоит. Так вы до Милана?
– До Милана.
– Тогда мы все попутчики, присаживайтесь поближе.
– Спасибо, мне и тут комфортно.
– Бросьте, нам ведь еще долго наблюдать лица друг друга. Так почему бы не разглядеть их поближе?
Тот заерзал на месте и в конце концов поднялся. Мужчина медленно проходил каждый стул и, когда дошел до соседнего с актрисой, ускорил шаг и сел с другой стороны от Прохора. Это было сделано настолько неуклюже и неумело, что поразило всех.
– Вам противно сесть рядом со мной? – возмутилась Дарья.
– Простите…
– Что?
– Простите…
– Это все, что вы мне скажете? – ее тон повышался.
– Простите, я не хотел обидеть… – он присел и сложил руки перед собой.
– Оставьте его, – шепотом сказал Борис, – может, у него проблемы.
– Как вас зовут? – поинтересовался Прохор.
– Что, простите?
– Как вас зовут?
– Матвей, – ответил мужчина, не поворачиваясь.
– Прохор, Борис, Дарья.
С этой стороны лысина была точно такой же. Лоб был немного влажный то ли от напряжения, то ли от жары.
– Кушать не будете?
– Не сейчас.
– А выпить?
– Не употребляю.
«Видно, больше слов из него не вытащить», – подумали все трое и оставили молчуна в покое.
Борис взял салфетку и протер лоб.
– Вы правы, действительно жарковато.
Дарья расстегнула пуговицы жакета.
– Кондиционер сломался у них, что ли?
Стеклянные двери распахнулись, запуская новых гостей – молодую пару, увлеченно спорящую о чем-то.
– Как часто теперь появляются незнакомые лица, – пробормотал Борис, прожевывая листья салата.
Было слышно, что молодой человек успокаивал свою спутницу.
– Милая, все будет хорошо, не переживай…
– Да как не переживать? Как же? Он чуть было не притронулся ко мне! Это все из-за тебя! Вечно тебя рядом нет!
– Я виноват? Теперь и в туалет нельзя сходить?
– Надо выбирать время! – она сбросила вещи на мягкие кресла у стены, все еще не обращая внимание на глазеющих зрителей.
– Может, ты вообще все это придумала, чтобы лишний раз меня упрекнуть в чем-то, а? – он поставил серенький чемоданчик рядом. – Тебе ведь только повод дай, чтобы поорать.
– Да как ты смеешь? Как ты смеешь так говорить! – она бессильно упала в кресло и зарыдала.
– Прости, милая, прости, – он принялся целовать ее руки, – вырвалось случайно. Нельзя было так говорить. Я верю тебе, верю!
Она бросилась к нему в объятия.
– И ты меня прости! Я такая истеричка…
– Милая ты моя!
Они поцеловались.
– Фу, что за цирк! – невольно воскликнула Дарья.
– Влюбленные людей не наблюдают, – сострил Борис.
