Заказ принимала официантка модельной внешности с искусственной грудью. Не бывает у нормальных земных женщин груди такого размера. Сразу вспомнилась гражданка Мокрая – первая увиденная мною нечисть, отличавшаяся волшебными пропорциями тела. Может, официантка тоже нечисть? Жаль, очки для определения этой ушлой братии остались на работе, а в
Взгляд Семёнова утонул в приветливо склоненном вырезе, из которого грозились выпасть два шара для боулинга, а я заскрипела зубами. Нахальная девица всячески старалась обаять моего молодого человека. Цвела нежным румянцем, кокетливо хлопала длинными ресницами, призывно улыбалась напомаженными губами.
Алё, девушка! Вообще-то это чужой мужчина. Имейте совесть! Девушка тем не менее не замечала моего присутствия. Или делала вид. Щебетала с Семёновым, давая рекомендации относительно блюд и напитков. Тот расслабился и поплыл, наслаждаясь её заботой и вниманием. Наконец, заказ был принят, и ресторанная фея удалилась походкой гетеры. Семёнов проводил девицу долгим взглядом. Я промолчала. Но каких усилий мне это стоило!
– Что-то ты хмурая, Арина.
– Тебе кажется.
Повисла долгая пауза, которую нарушил цокот каблуков. Вернулась официантка с бутылкой вина. Пробу изысканного напитка доверила Семёнову, не мне. Ну конечно! По мне же видно, что я только вино из пакетов пью! После того как напиток был одобрен, наглая разлучница с подчеркнутой вежливостью наполнила мой бокал. Я с напряжением ждала, когда же она закончит с этим действом. Но девица решила растянуть представление, демонстрируя тонкие запястья, длинные пальцы и идеальный маникюр. Семёнов завис. Я тихо бесилась.
Когда принесли первую перемену блюд, официантка склонилась над парнем, едва не вывалив на него внушительное содержимое своего декольте. Всё это богатство болталось перед его носом. Нет, я, конечно, догадывалась: с Семёновым будет непросто. Я предполагала, что каждая свободная особь женского пола захочет осчастливить его своим вниманием, но и представить не могла, насколько мне это окажется неприятно. А ведь всё только начинается! Что же будет дальше? Я же поседею раньше срока от ревности. Нужен ли мне такой мужчина?
– Ариша, тебе здесь не нравится? – с уютной теплотой в голосе произнёс Семёнов, накрывая ладонью мои дрожащие пальцы. – Мы можем уйти в любой момент. Только скажи.
Нужен, поняла я. Только он мне и нужен. Девица догадалась, наконец, что она здесь лишняя, и испарилась.
– Нет. Всё в порядке. Мне тут очень нравится.
– А по твоему виду не скажешь.
Обедали в полной тишине. Семёнов бросал на меня удивлённые взгляды и пытался завести разговор, но беседа не клеилась. Я давилась супом, после – пастой, не ощущая никакого вкуса. Словно бумагу жевала. Букет и аромат выдержанного вина также не смогла оценить по достоинству. Как будто уксус пила, разбавляя им собственный яд. Кажется, я впервые столкнулась с муками ревности.
Изнурительная трапеза подошла к концу, Семёнов расплатился и, бережно держа меня за руку так, что наши пальцы трогательно переплетались, повёл на выход. Игнорируя гардеробщика, сам облачил меня в куртку и довел до машины. Открыл дверцу, усадил, застегнул ремень безопасности. Как с ребёнком возится, честное слово. Попытался поцеловать, но я дёрнулась и отвернула лицо.
– Арина, что с тобой творится? – допытывался он, пока разогревался двигатель.
– Ничего, – буркнула я.
– Ага. А то я не вижу: ты сама не своя. Объясни, в конце концов, что произошло.
Автомобиль тронулся. Я, похоже, тоже тронулась. Умом. Ага. Два бокала коллекционного вина и сконцентрированный яд моей ревности хлынули в кровь, вмиг затуманив разум, и я взорвалась.
– Какого чёрта ты так пялился на эту бабу?! И даже не думай отпираться! Я же не слепая!
– Ариш, ты чего? – оторопел Семёнов.
– Я чего? Это ты чего! Я же видела, как она увивалась вокруг тебя, а ты её поощрял! Понравилось?
– Не было такого! Не смотрел я на неё! – возмутился мой неблагонадёжный парень. – То есть смотрел, конечно. Я же заказ делал. И расплачивался. Но без всяких там посторонних мыслей. Мамой клянусь!
– Опять?! Издеваешься?! – взвыла я. – Ты же сирота, Семёнов! Забыл? Снова забыл? Или ты специально?!
– Ариша… Арина… Афанасьева! Ты что, белены объелась?!
– Это ты! Ты объелся! Этих, как их? А! Вспомнила! Афродизиаков!
– Каких ещё афродизиаков? Арина, ты не отравилась случайно? Живот не болит?
– Болит! Но не живот. Душа у меня болит! Из-за того, что связалась с тобой! Из-за того, что поверила тебе! Я же знала, знала: именно так всё и будет!
– Как?
– Так! Кобелём родился, кобелём помрешь!
И тут я совершила, пожалуй, самую невероятную глупость.
– Лучше бы я Пашу послушала! Он же предлагал с ним остаться! Он бы на других баб не пялился. Ему я была нужна. Я! Понимаешь? А не одноразовые девки для случайного траха!
Семёнов закаменел, а потом резко затормозил и остановил машину возле какого-то торгового центра. После чего повернулся ко мне. Лицо его было абсолютно белым. И на этом белом лице диким огнем полыхали потемневшие глаза.
