А чем торговые, купеческие ладьи могли отличаться внешне от других типов судов, ходивших по Волге – военных, монастырских или рыбацких? Мартюков снова задумывается. «Скорее всего, торговые суда украшали резьбой или росписью, как-то делали их более нарядными, что ли, – наконец, говорит он. – У Витсена, к сожалению, точных указаний на это нет, но мы же говорим о Средневековье, когда люди жили тяжело, у них было не так много развлечений, праздников. Ярмарка, возможность купить новые товары или хотя бы посмотреть, как их покупают другие, было таким развлечением. И ладьи, которые доставляли такие товары, должны были также привлекать к себе внимание потенциальных покупателей. Что-то красивое, броское, какие-то элементы декора, создававшие определенное настроение, что вот приехали купцы, привезли разные товары – что-то в таком духе наверняка должно было быть».
В офисе верфи «Варяг», кстати, висит пластина с какого-то корабля с красивой деревянной резьбой – видимо, оставили в память об одном из кораблей, которые здесь собирали. Пытаемся представить, как бы это выглядело, если бы весь борт ладьи, на которой прибыли тверские купцы (и Афанасий Никитин с ними) был бы украшен такими узорами. Действительно, красиво получается. Вот бы в самом деле нашелся в Твери коммерсант, который дал бы деньги на достройку купеческой ладьи и ходил бы этот кораблик по Волге, радуя «потенциальных покупателей». Цена вопроса – несколько миллионов рублей, ведь основную часть работ – корпус, палубу, – уже сделали.
Любому исследователю понятно, что много столетий назад никаких дорог на Руси не было – только речные пути связывали между собой населенные пункты, давая возможность передвигаться, осваивать новые земли, наиболее быстрым и дешевым способом перевозить товары на большие расстояния. Зимой скованные льдом реки превращались в естественные санные дороги.
Волга в этом смысле была одной из самых сложных для организации судоходства рек. В известной книге Виктора Рагозина «Описание Волги», в первом томе, изданном в 1880 году, сообщается: «Оная река прибавляется зело в месяц июнь и в конце июля упадает одна часть так, что становится зело мелка». Именно поэтому все торговые поездки старались совершать в мае-июне, чтобы успеть достичь конечного пункта «по высокой воде».
Русские Волгу любили. «Трудно сказать, что было ближе русскому человеку, сама река или земля по ее берегам. Он любил свою реку, – писал историк В. О. Ключевский, – никакой другой стихии своей страны не говорил он в песне таких ласковых слов, и было за что. При переселении река указывала ему путь… он жался к ней, на ее берегу ставил свое жилье, село или деревню». А географ Элизе Реклю в одном из своих произведений писал: «Реки несут на своих волнах историю и жизнь народов».
Удобные волоки между реками и озерами использовались еще на ранних этапах становления речного судоходства. Легкие ладьи перетаскивали с одной реки в другую с помощью катков, а челны из древесной коры и натянутых на деревянный каркас кож переносили на себе. Ко второй половине XV века, ко времени путешествия Афанасия Никитина и тверских купцов, Волга в судоходном отношении была прекрасно освоена. Более того, в орбиту речных маршрутов включили и другие пути, позволявшие из Волги попадать, например, в бассейн Белого моря. Из Волги в Шексну, оттуда через Белое озеро и реку Ухтомку до озера Волоцкого, волоком в озеро Долгое, потом через несколько рек достигали реки Онеги и по ней выходили в море. Именно на этих путях возник один из древнейших торговых портов Белоозеро, который упоминается в летописях уже в 862 году. Считается, что древнее Белоозеро избрал своей резиденцией князь Синеус, брат Рюрика.
Другой путь – через Славянку, левый приток Шексны, оттуда волок в озеро Благовещенское, далее по реке Порозовица, озеру Кубенское, рекам Сухона, Северная Двина, Белому морю. О существовании этого пути упоминается в Белозерской уставной грамоте за 1488 год: «А на Волочке на Словенском держать своих пошлеников, а явку (пошлину) емлют с гостей… кто прийдет из Московские земли, из Тверские, из Новгородских и с Устюга и с Вологды, а который гость заплатит пошлину на Волочке, а на том другие пошлины на Белозере не емлют».
Были еще волоки, соединявшие Северную Двину с Пинегой, Мезенью и Печорой. Они проходили по правому притоку Северной Двины – Пукшеньге, волок на левый приток Пинеги – Покшеньгу по Пинеге, ее правому притоку Ежуге, волок на левый приток Вашки – Зырянскую Ежугу, по Мезени, ее правому притоку Пезе, Волоковым озерам, волок в левый приток Печоры Цильму. С Печоры существовал также выход на Обь: вверх по правому притоку Печоры Щугору и его правому притоку Волоковке (само название указывает на существование здесь волока), волок в один из притоков Северной Сосьвы – левый приток Оби. Кроме перехода в Обь со Щугора был волок с Илыча в один из притоков Северной Сосьвы.
