Афера полностью

Все события в этой книге вымышлены, за одним исключением.

27 апреля 1998 года представители некой компании, чьи акции имелись на рынке ценных бумаг, заявили, что их компания будет переименована в «Zap.com» и перестанет продавать замороженное мясо и рыбий жир, а вместо этого откроет Интернет-портал и займется электронной коммерцией.

Вследствие данного заявления котировки акций компании на Нью-Йоркской фондовой бирже выросли на 98 %.

Сейчас, спустя семь лет, компания снова занимается мясом и рыбным белком.

Это простейшая афера, и провернуть ее под силу последнему дураку, даже тому, что сидит рядом со мной.

Ему лет двадцать пять, одет в аккуратную рубашку и бежевые брюки. У него ухоженные руки, на носу очки. Похоже, мальчик-компьютерщик с университетским образованием. Быть может, он прочитал об этой афере в книжке или в Интернете, и ему хочется попробовать ее провернуть. Чтобы потом было о чем рассказать друзьям. Место он выбрал идеальное — уютный бар, где нет откровенных отморозков, которые могли бы переломать ему пальцы, к тому же достаточно далеко от дома, чтобы впредь никогда здесь случайно не оказаться.

И вот все начинается. Он сидит за барной стойкой, через одно место от меня. Разговаривает с соседом, крепким парнем в явно маловатом для его комплекции костюме. У громилы сросшиеся брови, идущие дугой через весь лоб, а на руке перстень с печаткой. Судя по всему, эта печатка оставила свой след на лицах людей, пытавшихся его обмануть. Видимо, очкарик не так уж прозорлив.

— Знаешь, — говорит очкарик громиле, — чует мое сердце, мне сегодня повезет. Хочешь сыграть в одну игру?

Поднеся стакан «Джека Дэниелса» ко рту, громила задумывается. В его огромной ладони не видно самого стакана. Перекатывая во рту кубики льда, он глядит на паренька. Ему хватает секунды, чтобы все оценить.

— Ладно, — соглашается он.

Паренек принимается объяснять правила:

— Игра называется «Кто больше?». Сначала мы кладем деньги в банк. Скажем, баксов по двадцать. — Он вытаскивает двадцатку из кармана и бросает на барную стойку. — Затем мы начинаем торговаться.

Громила задумывается, но потом достает зажим для денег, с толстенной кипой наличности. Это тоже недобрый знак. Столько денег с собой носят только люди, занимающиеся вполне определенным видом деятельности. Те люди, которые чеки не принимают. Я уже подумываю, что стоит вмешаться и остановить паренька, пока он не пострадал, но тут громила выуживает из пачки двадцатку и тоже бросает ее на стойку со словами:

— Давай сыграем.

— Давай, — говорит паренек.

На его лице одновременно читаются страх — а вдруг раскусят? — и воодушевление — он действительно пытается провернуть эту махинацию. Возможно, парень обдумывал ее несколько недель, если не месяцев. Зато какую историю он расскажет своим друзьям-очкарикам.

— Все просто, — объясняет он. — Теперь мы начинаем торговаться. Кто больше предложит, тот и выигрывает все деньги, стоящие на кону. Понятно?

— Да, давай начнем, — отвечает громила.

Судя по выражению лица, с математикой у него туговато. Но правила простые, да и паренек вроде угрозы особой не представляет…

— Что ж, — говорит очкарик. — В банке сорок долларов. Пожалуй, я для начала предложу за него двадцать.

Громила обдумывает ставку. В банке сорок долларов. Паренек хочет забрать его за двадцатку. Еще можно остаться в выигрыше. Громила выплевывает лед обратно в стакан и болтает его там, как игральные кости.

— Да ладно, — ухмыляется он. — Я дам за него двадцать пять.

Вот тут пареньку надо остановиться. Он должен великодушно махнуть рукой, забрать двадцать пять долларов, придвинуть банк поближе к громиле и, выиграв на этом пятерку, свалить из бара, да побыстрее, пока громила шевелит извилинами. Но паренек жаден. Не до денег, конечно. Вполне возможно, денег у него куры не клюют — может, он обладатель фондовых опционов на несколько миллионов долларов в какой-нибудь компании, продающей всякие бесполезные вещицы через Интернет. Нет, ему нужна хорошая история. Парнишка уже видит эту картину: вечером он встречается с друзьями в баре на центральной улице Сан-Франциско и рассказывает, как облапошил сегодня одного работягу — он обязательно так и скажет: «работягу», — выудил у него немного денег, которых, впрочем, хватит, чтобы всех угостить, а затем он окликнет бармена и закажет всем выпивки.

В общем, очкарик не останавливается.

— Двадцать пять, говоришь? — В притворной задумчивости он потирает щеку. — А ты крепкий орешек. Зато я готов предложить двадцать восемь долларов.

Громила усмехается. Он уже все просчитал — любая ставка меньше сорока долларов позволяет остаться в выигрыше. Теперь ему даже думать не надо.

— Тридцать баксов, — отвечает он.

Паренек делает вид, что отступается. Он делает глубокий вдох, словно съел что-то острое, а потом говорит:

— Ух, больше я не потяну. Ты выиграл. Давай свой тридцатник — банк твой.