Солнце быстро поднималось над горизонтом, и становилось все жарче. Филипелли бросил взгляд на часы. Половина десятого. Он стянул плотный шерстяной свитер, надетый рано утром, когда было еще прохладно. Здесь, в Монтане, даже в июле по утрам холодно.
Филипелли вгляделся в небо. Ни облачка.
– Как думаешь, Багси, такая погода весь день продержится?
Вчера утром, когда Филипелли появился на реке, погода была ясной и теплой, но к полудню похолодало и задождило. Теперь снова распогодилось.
– Понятия не имею, мистер Филипелли. – Багси налаживал удочку с девятифутовой леской для ловли на личинку и явно не хотел, чтобы его отрывали. С другой стороны, как отказаться от возможности вставить фитиль городскому хлыщу? Соблазн слишком велик. – Знаете, мистер Филипелли, у нас в Монтане есть старая присказка: если вам не нравится погода, подождите с часок, к тому времени она наверняка изменится. Разумеется, то же самое говорят и в Вайоминге. А также в Айдахо. Много лет назад я как-то очутился на Восточном побережье, по-моему в Мэне. Так вот, там тоже так говорят. – Багси коротко хохотнул и вновь занялся удочкой.
Филипелли улыбнулся. Хорошо, что этому ершистому малому, старому помощнику в рыболовецких делах, наплевать на то, что сегодняшний его клиент – директор Федеральной резервной системы. Так и ему достанется немного этого доброго человеческого материала. Да, приятно, бодрит как-то, когда никто тебе не вылизывает задницу. Черт, если бы тот же вопрос он задал в Вашингтоне? Его стол завалили бы докладами или протянули специальную горячую линию в Национальную метеорологическую службу. А Багси до лампочки ФРС, а также то, что он, Филипелли, в этом мире – большая шишка. Багси живет настоящей жизнью. В Монтане. Где мужчины – мужчины, а правительственным чиновникам просто повезло, что они существуют на земле.
Воздух ясен и свеж. Филипелли глубоко вдохнул. Хорошо хоть на несколько дней оказаться подальше от Вашингтона и авансцены. Во вторник он вернется назад, но на ближайшие два дня забудет обо всем – об Уэнделле Смите, КОР, даже о президенте – и будет наслаждаться жизнью.
Филипелли поглядел на прозрачную воду Бигхорн-Ривер, которая в четверти мили отсюда вверх по течению упирается в Желтую дамбу. Бигхорн начинается на горном кряже с таким же названием, круто возвышающемся далеко на юге, затем, то устремляясь вниз, то извиваясь змеей, впадает в Йеллоустоун-ривер в ста милях к северу отсюда. Проделав долгий путь, воды этих рек соединятся с водами Миссури, затем великой Миссисипи и, наконец, растворятся в Мексиканском заливе к югу от Нового Орлеана.
Интересно, думал Филипелли, глядя на реку, останавливался ли здесь генерал Кастер на пути в Литтл-Бигхорн [2]. Даже в те давние времена Бигхорн считался большой рекой, футов сто шириной, местами мелкой, так что можно вброд перейти, а местами очень глубокой. Но что еще важнее, здесь водится больше форели, чем во всех сорока восьми штатах к югу отсюда.
А Филипелли обожал ловить именно форель, жаль только, времени на это славное занятие почти не оставалось из-за чрезвычайно напряженного рабочего расписания. Друзья – любители ловли форели давно советовали ему поехать сюда, но все никак не получалось. Другие-то известные места в Монтане он освоил – Мэдисон, Галлитан, Йеллоустоун, даже на ручьях в Райской долине бывал, но на Бигхорне оказался впервые и дал себе слово, что ничто ему здесь не помешает. Помощники получили строгие указания беспокоить его только в самом крайнем случае.
Филипелли собрался порыбачить невдалеке от Форт-Смита, городка, расположенного к юго-востоку от Биллингса, с населением не более трехсот человек. Во времена освоения Запада Форт-Смит был аванпостом правительственных сил, продвигавшихся по Бозимэн-Трейл. Теперь же он стал скорее торговой точкой, где продавали свой товар фермеры и индейцы племени кроу, все еще жившие в этом заброшенном уголке штата. Ну и еще – перевалочным пунктом рыболовов вроде Филипелли, приезжающих сюда в поисках радужной форели, которой кишит Бигхорн.
Багси закончил возиться с удочкой и, положив ее в плоскодонку длиною пятнадцать футов, посмотрел на Филипелли:
– Ну что, трогаемся? Время уходит.
Мужчины столкнули тяжелую посудину в чистые воды Бигхорна.
– Залезайте, Картер. – Багси повысил голос, чтобы его не заглушал шум воды, разбивающейся о дамбу неподалеку отсюда.
Филипелли неуклюже переступил через борт – мешали, помимо всего прочего, старые болотные сапоги, защищающие ноги от обжигающе холодной воды. Какое-то мгновение он балансировал на планшире, в результате чего лодка чуть не перевернулась вверх дном, затем, взмахнув руками, тяжело повалился на днище, тут же поднялся и сел на носовую банку спиной к корме.
Багси сильно оттолкнулся от берега, легко перебрался через корму, переступил через снасти, устилающие все днище лодки, и занял свое место посредине. Поправив весла в уключинах, он начал выгребать на середину реки. Филипелли любовался ловкостью, с какой Багси управляется со своим делом. А ведь ему семьдесят, как одна копеечка.
