– Разумеется. – Борман отправил в рот очередной кусок сандвича. – Южный Национальный располагает приблизительно пятнадцатью миллиардами двумястами миллионами собственного и привлеченного капитала. Тринадцать миллиардов пойдут на приобретение «Пенн-мар», и после того, как Тернер обнародует информацию относительно серьезных проблем этой компании с охраной окружающей среды, они в одночасье превратятся в пыль. Позвольте также напомнить вам, что Южный Национальный выдал еще на шесть миллиардов займов, они предоставлены различным компаниям по торговле недвижимостью, находящимся под контролем «Семерки». Не пройдет и нескольких часов после того, как Тернер взорвет свою бомбу в суде Балтимора, и Южный Национальный объявит о некредитоспособности этих компаний. Таким образом, в считанные часы станет известно о потере девятнадцати миллиардов на займах, которые не следовало выдавать, и на вложениях, которые не следовало делать. Банковский капитал будет съеден на протяжении какого-то дня, и Южный Национальный перестанет существовать. Люди с разных концов света потребуют свои деньги, а банк не сможет выдать им и четвертака. Мы запросим срочной поддержки у Федеральной резервной системы, но ей для принятия решения понадобится какое-то время. – Борман кивнул Смиту, и тот широко заулыбался. – Теперь председателем Комитета фактически является Уэнделл, а он десять раз подумает, прежде чем дать Южному Национальному хоть какие-то деньги. Эти размышления, в свою очередь, превратят панику на рынках в цунами. Ну и конечно, Бейли будет начеку, и пресса...
– ...ухватится за все, что только возможно, – подтвердил Хендерсон. – Мой корреспондент ясно даст понять читателям, что банки, кредитующие компании, несущие ответственность за сохранность окружающей среды, эту ответственность разделяют. Не забудет он подчеркнуть также, что ответственность «Пенн-мар» может выразиться в сотнях миллиардов долларов. Сами понимаете, как обрадуются вкладчики Южного Национального, да и других банков, участвующих в деле.
Уинтроп с трудом сдерживал обуревающие его чувства. Подготовка прошла отлично. Все они – одна команда. Каждый игрок знает свой маневр. Работа идет с точностью часового механизма, и в основе этой точности – повторение упражнений, доведение их до автоматизма. Тренировку ничем не заменишь.
– На следующий день, – продолжал Хендерсон, – то есть сразу после того, как мы объявим о крушении Южного Национального, в «Файнэншиал кроникл» появится сообщение о том, что фирма-инвестор, куда вложены деньги президента – «Лоудстар инвестмент менеджмент», – совершила какие-то сомнительные операции с акциями «Пенн-мар» непосредственно перед тем, как ее поглотила «Винс и К°». Причем сообщение будет составлено таким образом, что читатель решит, будто президент сам распорядился приобретением этих акций, ибо располагал какой-то конфиденциальной информацией. В компьютеры «Лоудстар» соответствующие данные заложены?
Резерфорд кивнул.
– Короче говоря, господа, – подвел итог Уинтроп, – за какие-то двадцать четыре часа с президентом будет покончено. На финансовых рынках воцарится хаос, а экономика пойдет вразнос. Президенту придется отбиваться от обвинений в использовании конфиденциальной информации. В результате на президентских выборах, до которых рукой подать – всего несколько недель, – победит наш кандидат, мистер Уитмен, и мы взглянем на будущее страны и собственные перспективы с куда большим оптимизмом. – Уинтроп с силой вдавил окурок сигары в стоявшую перед ним хрустальную пепельницу. – Ну а как там насчет наших друзей, Резерфорд? – Уинтроп указал на Бормана и Чеймберса.
– Все улажено, – сказал Резерфорд. – Все сочтут, что Уоллесу Борману не удалось справиться с ситуацией в Южном Национальном, когда банк пошел напролом, и он покончил с собой, врезавшись на автомобиле в скалу. Машина, свалившись с обрыва, сгорит, и труп водителя никто не опознает, но водительское удостоверение, выданное на имя Бормана, уцелеет. Ну уж кандидата в жертвы мы подыщем. Что же касается Бормана, то с нашим трехмиллиардным резервом мы его до конца жизни обеспечим. Все это будет напоминать программу защиты свидетелей в действии, только Уоллесу обеспечена царская жизнь. Ранчо в Вайоминге уже куплено.
Уинтроп все это знал, но хотел, чтобы знали и другие.
– Что касается Девона, – продолжал Резерфорд, – то с ним проблем возникнуть не должно. Тернер уверяет, что для обвинений против него нет никаких законных оснований. Скорее всего, компания «Пенн-мар» столкнется с обвинением в отчуждении имущества, направленным на обман кредиторов, но лично Девона это не коснется. Не исключено, что ему придется предстать перед судом в качестве свидетеля, но, возможно, и этого не произойдет. – Резерфорд пристально посмотрел на Чеймберса.
Тот выдержал его взгляд. Стало быть, Резерфорд знает о том, что у него рак. Вот ублюдок. Впрочем, сбор информации – его профессия. Потому его и пригласили войти в правление после гибели Стила в авиационной катастрофе.
Уинтроп раскурил очередную сигару и обратился к Прескотту:
