Такова была договоренность. Клер все равно, скорее всего, не удастся избежать расспросов полиции в связи с этим ограблением, но у нее по крайней мере еще остается возможность проработать версию всего случившегося с ней. Лучше всего представить себя в роли заложницы. Она могла заявить, что якобы ожидала в вестибюле отеля знакомого мужчину, который подвел ее и не пришел, и что, собравшись уходить и выйдя на улицу, она натолкнулась на грабителей, выносивших кейсы с монетами. Они тут же схватили ее и силой отвели в танцевальный зал, собираясь, по-видимому, отпустить после того, как управятся с делами. Если делать ставку на это, Мейвис Гросс не должна видеть Клер в компании с Паркером и Французом, поэтому Клер все это время находилась внизу, дожидаясь, пока препятствие в лице хозяйки квартиры будет надежно устранено.
Паркеру казалось, что у Клер была еще одна причина, по которой ей хотелось ненадолго остаться одной. Мысль о необходимости проявления насилия была для нее невыносимой, но Паркера это не беспокоило. Однажды выдержка ее уже подвела, но теперь она знала, что это может снова произойти, причем с роковыми для нее последствиями, и изо всех сил старалась сохранить самообладание. Теперь Паркер был уверен: с ней все будет в порядке...
Клер медленно поднялась наверх, еле переставляя ноги от усталости. Когда они уже стояли рядом, Паркер заметил темные круги у нее под глазами.
— Можно будет поспать пару часов, — сказал он.
— А как... как Мейвис?
— Лучше всех. Мы ее хорошенько связали, заклеили рот и уложили в кровать. Она в полном здравии, совсем не испугалась и даже не слишком на нас обиделась.
— Скорее всего, наоборот, — ответила Клер. — Я-то знаю, что ты имеешь в виду.
Пока Паркер запирал входную дверь. Клер вошла в гостиную, включила торшер и легла на диван.
— Даже не знаю, как сейчас вообще можно думать о сне, — невнятно пробормотала она, уже засыпая.
Паркер отправился на кухню, где Француз уже сделал себе огромный бутерброд и открыл банку с пивом. Когда на пороге показался Паркер, он оторвался от еды и взглянул в его сторону.
— Никогда не ем перед тем, как идти на дело, — проговорил он с набитым ртом. — У меня очень чувствительный желудок. Понимаешь, о чем я? Зато потом могу обжираться целую неделю.
Паркер сидел напротив него за кухонным столом.
— Нужно будет кое-что решить.
— Знаю. — Француз отложил в сторону свой бутерброд, отхлебнул еще глоток пива и сказал: — Но только дай мне прежде высказаться.
— Я знаю все, о чем ты хочешь сказать. Ты оказался на мели, ты был уверен, что наезжаешь на лохов, и все прошло бы тихо, если бы только Лабатард не попытался навести на тебя ствол.
— Да, я запсиховал, — согласился Француз. — Нужно было, конечно, без промедления смываться оттуда вместе с тобой и Лемке сразу же, как только из-за Лабатарда все пошло наперекосяк. Но я позабыл обо всем на свете, когда он показался из-за стены. Вот и уложил его. С моей стороны это было глупо.
— Лемке теперь в полиции. И двое других — Карлоу и Майнзер — тоже.
— Я никого из них не знаю.
— Они тоже не прочь иногда подработать.
— С Лемке очень нехорошо получилось, — сказал Француз. Но затем он пожал плечами и добавил: — Ну что ж, видать, кому-то суждено доживать свои дни за решеткой, а кому-то... Не он первый, не он последний.
— Дело в том, — продолжал Паркер, — что ты обломал мою сделку. Уже за одно это тебя следовало бы проучить. Но еще не все потеряно, и ты можешь загладить свою вину, если приведешь своего барыгу. Так что теперь дело в цене. И позволь узнать, на что ты рассчитываешь?
— Ну, нас осталось трое, — сказал Француз. — Поделим поровну.
Паркер отрицательно покачал головой:
— Нет, нас шестеро. Лемке, Майнзер и Карлоу тоже в деле. У них у всех есть посредники, через которых они работают и кому можно будет переправить все, что ребятам причитается. Тем более, что сейчас им понадобятся деньги на оплату адвокатов и тому подобное.
— Значит, я получаю одну шестую?
— Ты получаешь одну шестую. — Паркер взял банку с пивом и отпил немного. — Так кому спихнем товар?
Француз усмехнулся:
— Шутишь? Только благодаря моему барыге я еще как-то держусь на этом свете. Потому что как только я его сдам, ты меня постараешься уделать.
Паркер пожал плечами:
— Я могу отдать тебе шестую часть.
— Этого должно хватить на какое-то время. Черт возьми, я согласен, беру шестую. А что будем делать теперь?
— Подождем восьми часов, а потом ты пойдешь и наймешь грузовой фургон.
— Почему я?
Паркер строго посмотрел в его сторону:
— Потому что я так сказал.
— Но мне не хотелось бы оставлять тебя наедине с товаром, — возразил Француз.
— Даже при всем желании мы еще какое-то время не сможем вывезти вещички из города. Сам подумай.
Француз снова отхлебнул пива, а потом посмотрел на свой недоеденный бутерброд и сказал:
— Дурак я был, нужно было с самого начала соглашаться. В конце концов все вышло не так уж и плохо, правда?
— Это точно, — согласился Паркер.
