- Герр Трюмпер, - ко мне подошла девушка через пару минут, - вас просят пройти, - она указала на кабинет начальника.
Я боязливо поднялся. У неё в руках уже была чашка кофе. Мы вошли вместе. Руперт сидел за столом, просматривая какие-то бумаги.
- Спасибо, девочка, свободна. Для журналюг меня нет.
- Хорошо.
Она вышла.
- Присаживайся, - он указал на стул напротив, даже не взглянув на меня. – По какому вопросу?
- Герр Хайм, я пришёл спросить вас о деле 17-тилетней давности...
Он выпрямился, посмотрел на меня тем же убийственным взглядом, хлебнув из кружки.
- Да я понял, сынок, - он улыбнулся. – Скажи мне только, ты часом им не родственник?
Я даже рот открыл, но тут же захлопнул, решив не выдавать тайну.
- Ты пришёл за делом Бохнера и Толлера. Я догадался. А похож ведь жутко, - цокнул.
- Похож? – переспрашиваю.
- Конечно, или ты думаешь, я мало пожил, что не отличу родственников? Только вот кто ты... Мне кажется, что сын.
Я вновь сглотнул.
- Хорошие они были, Вильперт. Я хоть и мало их знал, но всё-таки первое впечатление практически всегда верное. Томас так вообще... Я бы хотел иметь такого сына, как он. Жаль, что в полиции не работал, был бы прекрасным служащим.
- Герр Хайм...
- Ты похож на него, - мужчина подался вперёд. – Раньше не замечал?
Мотаю головой. Этот человек действительно напугал меня.
- Ох, мальчик, как же? – улыбается. – Пшеничные волосы, карие глаза, полные губы, аккуратный нос, волевой подбородок. Такой же худой, как будто голодаешь. Вон, - указывает на мою нижнюю губу, - даже пирсинг с той же стороны.
- Что?
- А ты не знал? У Толлера пирсинг был под губой. Он его снимал, когда на люди выходил. И у тебя такой же. Я не настолько стар, чтобы забыть.
Мой мозг кричал и верещал, давая понять, что сейчас взорвётся. Я сын Тома?..
- Сынок, ты чего? Воды?
Я не реагировал.
- Герда, девочка, водички принеси.
Через минуту меня уже отпаивали. Придя в себя, я увидел лицо полицейского.
- Вот уж не думал, что секрет тебе открою, - он добродушно улыбнулся. – Думал, ты и сам знаешь.
- Я не был уверен.
- Всё, теперь знаешь, мальчик.
- Откуда вы их знали? Я думал, вы только вели дело.
- Нет, сынок, не только. Познакомился с ними, когда начались их гонения. Билл обратился ко мне, жалуясь, что их квартиру оккупировали журналисты и папарацци. Попросил принять меры. Когда я во второй раз приехал, то услышал телефонный разговор Тома, что необходимо отдать оставшиеся вещи некой девушке. Поразмыслив над этой фразой, навёл справки и вышел на медицинский центр, куда они и обращались. Знаешь ли, любую информацию скажут, видя, что ты из полиции. Ну вот врач и подтвердил, что они воспользовались их услугами. Всё, естественно, не поведали мне, но намекнули. А там догадаться было несложно.
- Вы никому не сказали?
- Зачем? – мужчина нахмурился. – Чтобы денег заработать на этой информации. Нет, сынок, я служитель закона, а не продажная шлюха. Я честный гражданин.
- А что насчёт дела?
- Для меня это было практически личной трагедией. Старший сын обожал Билла, его творчество. Я настоял, чтобы дело отдали мне. Поверь, мальчик, слишком всё запутанно. В квартире был бедлам, - он достал сигарету и затянулся. – Кровь, битые стёкла и зеркала. Все документы лежали в полке. Пахло кровью. Она впиталась в ковёр. Жуть. Но тел не было.
- А как насчёт дверного замка?
- Дверь была закрыта. У нас была версия, что их уволокли, но на лестнице и улице не было следов крови. Никто не слышал, чтобы к подъезду подъезжала машина. Анализ показал, что кровь принадлежит обоим. Версия самоубийства всё-таки стала основной.
- А кража тел?
- Сынок, это слишком сложно, - он потёр виски. – Я тебе честно признаюсь, что это дело было моим самым загадочным и тяжёлым. Ни один маньяк не сравнится с тем поголовным ужасом в стране, что был тогда. Да что там страна... мир всполошился. Билл Бохнер покончил с собой! Ой, я ещё лет 10 отбивался от журналистов. Хлопот было столько, что ужас какой-то...
- А записка? Её могли подделать.
- Почерковедческая экспертиза доказала, что писал Билл.
- Его могли заставить.
- Не исключено. Мы искали их, Вильперт, правда, искали. Подключили даже сыщиков не только из Германии. Это была масштабная трагедия, скажу я тебе. Уму непостижимо, сколько было проблем с этим. Но результат остался прежним – это самоубийство, пусть и без тел.
- Вы доказали вину Барнса...
- Да, этот подонок перешёл все границы. Я самолично вышвыривал его из их квартиры. Он скользкий и мерзкий тип, который хотел прославиться за их счёт. Мы с ребятами насобирали много материала, навели справки и всё-таки доказали его вину. Это лучшее, что я мог для них сделать, - полицейский похлопал меня по плечу.
- Могу я взглянуть на дело?
- Раз ты сам приехал и не скрываешь, что его сын...
- Их. Я их сын, - поправляю.
- Что их сын, - сделал акцент, - то я выпишу тебе пропуск в архив.
Руперт достал форму, написав на ней моё имя и фамилию, что-то там ещё, поставив 2 штампа.
- У тебя 2 часа. Больше не могу, прости, - он затянулся. – Всё-таки, ты слишком сильно похож на Тома.
- Спасибо вам...
