Поглаживаю её по спине, вдыхая запах духов. Брюнетка сейчас такая нежная, трепетная. Рядом с этой девушкой я чувствую себя довольным жизнью.
- О сексе, Вил.
- О как, - веду бровями. – И что же пришло в твою красивую голову? – заигрывающе прохожу пальцами за ушком.
- Послушай меня, хорошо? – отстраняется. – Ты сам-то думал?
- Конечно.
- Меня настораживает то, что мы знакомы так мало. Видимся всего 2-й раз.
- Мира, - беру за руку, начав поглаживать, - я тебя хочу, ты мне нравишься, но ни к чему не принуждаю. Хочешь подождать, узнать друг друга лучше – я только «за». Ты как-то относишься ко всему чересчур серьёзно и... будто план составляешь на год вперёд.
- Со всеми предыдущими парнями я была резка. Нас связывал лишь секс. Я не хочу, чтобы с тобой было также.
Обнимаю и целую в висок.
- Всё будет иначе.
- Пошли спать, Вил, поздно уже. Только ты будешь спать со мной.
- Уверена?
- Да. Мне надоело просыпаться каждый день одной.
- Только утром я за себя не отвечаю. Мало ли... ты будешь рядом, организм ещё молодой, возможны реакции...
- Ты меня не напугал.
Неприятные новости
Неприятные новости
Мы целовались, обнимались, спали, ели, гуляли... всё делали вместе. Я отдыхал душой и телом от всех переживаний, свалившихся на меня за последнее время. За эти дни ни разу не открыл ни своего ежедневника, ни дневника Билла. Миранда была достойна того, чтобы всё своё время я тратил на неё. Мы решили, что пока торопиться не будем. Если всё сложится хорошо, то будем встречаться, как все нормальные пары. Мы подумали, что нужно время и терпение на такие отношения. Я предложил вариант наших встреч – она его поддержала. В понедельник вечером мы никак не могли оторваться друг от друга. Обнимались и целовались, хотя поезд уже стоял.
- Пиши мне, звони, прошу, - шептала девушка, не решаясь меня отпустить.
- Буду, Мира, обещаю.
- Молодые люди, поезд отходит через 3 минуты, - подошёл кондуктор и уведомил нас.
- Спасибо, - обращаюсь к нему. – Всё, мне пора, - обнимаю её вновь и целую.
- Приезжай, как договорились. Я буду сильно-сильно ждать и скучать.
- И я.
Зайдя в вагон, я не обернулся, а сразу сел на сидение. Пожалуйста, пусть у нас всё получится. Мне так нравится эта девушка...
Дома Ксави встретил меня хмурым выражением лица и холодным чаем.
- Что я опять сделал?
- Ты ездил к этой девице?
- Её зовут Миранда, - раздражённо произношу. – Что конкретно тебе не нравится?
- Ты сказал, что приедешь раньше. Почему не позвонил?
- Я большой мальчик, - улыбаюсь.
Оставив друга одного, я пошёл принять ванну. Когда вернулся на кухню, то он сидел всё в той же позе.
- С тобой всё нормально?
- Да, - парень посмотрел на меня странно. – Ты новости вообще не смотрел, пока был в Йене?
- Нет, а что?
Мне подумалось, что случилось нечто нехорошее... ужасное, страшное. По спине побежали мурашки. Ксави повернул ко мне лэптоп и включил какой-то ролик.
«Вчера ночью в центральной больнице от инфаркта скончался бывший политический деятель Хедвиг Барнс. Он был известен своими консервативными взглядами на...»
- Выключи, - отворачиваюсь.
- Пери, тебе придётся обмозговать свой план заново. Если Барнс умер, то ты не получишь уже тех подробностей...
- Да знаю я, - повышаю голос, - знаю. Ты опять скажешь, что это всё чушь, и мне надо жить настоящим?!
Сев, я взялся за голову. Всё идёт не так, как я планировал, не так, как думал... Мне казалось, что Хедвиг многое мне расскажет...
- Всё нормально, успокойся, - Ксави подаёт мне чашку чая. – Просто оборвалась одна ниточка...
- А вдруг она была ключевой?
- Нет. Не была.
Повисло молчание.
- Как ты думаешь, почему у меня другая фамилия?
- Вероятно, они хотели тебя защитить. Согласись, глупо было бы, носи ты фамилию Толлер... или Бохнер. Тебя бы тут же нашли и разорвали на куски. Узнай в прессе, что ты их сын – будет грандиозная шумиха. Я бы сделал на их месте то же самое.
Мы посидели немного на кухне, а потом разошлись.
Началось какое-то безумие. Идя по улицам родного города, я натыкался на плакаты с изображением родителей. Их фанаты готовили вечер памяти Биллу: «Наследие Бохнера». По телевизору даже показали пару его фильмов, в некоторых передачах мусолился конфликт практически 20-тилетней давности, вызванный смертью Хедвига. Я работал, как в тумане. Каша в голове никак не хотела преобразовываться в нормальный мыслительный процесс. Всё моё нутро чувствовало некий дискомфорт от этой новой волны. Ну умер человек... ну и что? Нет... в воскресенье состоялось шествие фанатов Билла из-за этого события. Я не думал, что люди бывают такими жестокими. Уже столько лет прошло, а кто-то не мог забыть гадких слов Барнса и был рад его кончине. Ужасно. В середине недели мне позвонила Мира и сказала, что хочет приехать. Она слышала, что в столице состоится вечер памяти Бохнеру, поэтому решила пойти на него со мной. Я был рад, поэтому купил 3 билета, ведь Ксави тоже изъявил желание посмотреть, что же там будет.
