- А сейчас, пожалуй, самый неожиданный, но такой желанный гость – Норберт Бохнер, отец маэстро.
Меня будто током ударило. Я дёрнулся и посмотрел на сцену. Пожилой мужчина прошёл к середине, ему предложили сесть в кресло, что он и сделал. Изящная трость была пристроена рядом. Дедушка был седым и милым стариканом.
- Здравствуйте, - слабо сказал он, а зал разразился аплодисментами.
Ведущий благодарил его за сына, за его воспитание и талант, который радовал всех присутствующих. Я смотрел на мужчину, не смея даже шелохнуться.
- Вил, Вил, - позвал меня кто-то.
Повернувшись, я встретился глазами с Хагеном.
- Простите, - извинившись, выхожу из ряда, подходя к герру Берри. – Добрый вечер.
- Привет, Вильперт, - он обнял меня. – Удивлён, что дед приехал?
- Очень. У меня уже руки чешутся с ним пообщаться.
- Вы поговорите, только позже. Я не сомневался, что ты будешь тут. Только у меня одна просьба... – мужчина замялся. – Мне бы хотелось, чтобы ты рассказал всем, что Билл с Томом были женаты.
- Нет...
- Вил, никто этого не знает, а у тебя есть дневник. Тут присутствуют люди, которые в этом заинтересованы.
- Но как я скажу о том, каким образом он у меня появился?
- Ты исследователь их судьбы, нашёл в архиве полиции. Если кто-то будет возникать, потом просто сфотографируй страницу и выложи в сеть.
- Я не хочу показываться никому. Мне Руперт сказал, что я похож на Тома.
- Ой, если спросят, можешь сказать, что его племянник. Всё, парень, иди, я тебя заявил, - Хаген потянул меня к сцене.
В этот момент Норберта перестали мучить, и выступал уже какой-то щегол, рассказывающий, что является исследователем творчества Билла. Он нёс какую-то фигню...
- Паскаль, - обратился мужчина к ведущему, всё ещё держа меня за руку, - вот молодой человек, про которого я говорил.
- О, - парень оживился и осмотрел меня жадным взглядом.
Ну всё, это конкретное попадалово.
- Придётся подождать, пока все выступят.
- Он не торопится.
Хаген держал меня сильно, как нашкодившего ребёнка и не отпускал от себя.
- Сейчас дедушка уйдет, и я не успею с ним пообщаться, - шепчу мужчине на ухо.
- Нет, он фильм пошёл смотреть. Сам мне сказал. Пробудет тут до конца.
От сердца отлегло. Я достал мобильный и набрал Ксави.
- Бро, у меня ЧП. Скажи Мире, что я буду выступать, поэтому пусть сидит на месте, а ты метнись домой и возьми там дневник Билла. Надо одну страницу срочно отпечатать или сфотографировать.
- В редакцию ещё съездить?
- Да. Формата сделай А3. Я тут застрял, меня не пускают.
- Сколько у меня времени?
Казалось, что парень уже вышел на улицу.
- Полчаса максимум. Сделаешь?
- Да. Что за страница?
- Там пометка есть – запись о том, что они поженились.
- Ок, найду.
Облегчённо выдыхаю. Надеюсь, Миранда не обиделась, что я так резко её кинул. Герр Берри продолжал меня держать, но мы уже сели за сценой и слушали всю ту чушь, что рассказывали какие-то идиоты о моих родителях.
- Откуда у них вообще эта информация?
- Половина из газет, а вторая - из головы.
Нервно посматриваю на часы.
- Что мне говорить? Тут столько людей!
- На ходу придумай. Пери, ты сын Тома, прирождённый писака, сам журналист. Неужели не соберёшься?
Действительно, чего это я панику развёл? Мой отец владел писательским даром, чем я хуже?
- Всё, скоро твой выход, - обратился Паскаль, улыбаясь мне ласково.
- Ужас, Ксави ещё нет.
Но тут у меня зазвонил мобильный.
- Друг, я всё сделал, но меня за сцену не пускают.
Мы с Хагеном вышли сами. Я взял снимок, на котором было всё чётко видно.
- Спасибо, - благодарю друга, обняв.
- Как я понимаю, это очень важная вещь, - начал ведущий, - мы потом можем фотографию на планшете выставить?
- Да, разумеется.
Настала моя очередь. Я дико нервничал. Поднявшись на сцену, встал за трибуну.
- Здравствуйте дамы и господа, меня зовут Вильперт. Я один из многочисленных исследователей творчества и жизни герра Бохнера. Сегодня мне бы хотелось поделиться с вами важной информацией.
В помощь мне вышли 2 парня и взяли фотографию.
- Это запись из дневника Билла о том, что он является законным супругом Томаса Толлера.
Все ахнули и замолчали. Зал оцепенел, ожидая моих дальнейших слов.
- С вашего позволения, я зачитаю: «Осенний день, ничем не примечательный. Толпы народа тусуются на улице с плакатами. Протестующие и те, кому по боку. Первой однополой парой, что поженились в этот день, стали правая рука канцлера и его друг, менеджер по туризму. Нас все ждали. Том хотел сделать этот день особенным, посвятить его только нам. Мы были в белом, оба. Приехали инкогнито, никто нас не видел, ни единая вспышка папарацци нас не преследовала. Всё прошло тихо. Мы просто расписались и уехали. Ради тех 15 минут, когда он держал меня за руку, а потом надел кольцо, я и жил последние годы. Мы в тот же день улетели на Фиджи, далеко и надолго. Общественность ждала официального подтверждения, поженились ли мы...»
