- Прости меня, это я виновата, но объяснить не могу, - обнимает меня, уткнувшись в плечо. – Вил, всё очень сложно. У меня проблемы, поэтому... Ох, - плачет, прижавшись. – Ты тот, кто нужен мне. Вил, ты чудо, ты просто потрясающий любовник, но мы не можем быть вместе.
- Почему? – глажу её по волосам.
Она молчит. Стоим так. Внутри меня разверзается бездна. Больно, неприятно... Как же так? Я хочу быть с Мирой, готов ездить к ней...
- Вил, - обхватывает мою голову и целует, а слёзы продолжают течь по её лицу. Обнимаю девушку, отдаваясь этой ласке полностью. – Я люблю тебя. Не ищи меня, не приезжай больше сюда. Забудь меня, Вил, умоляю.
Она села в машину и уехала. А я стоял, трогал свои губы, осознавая, что это был последний её поцелуй. Приехав домой, я вливал в себя шнапс дня 2. Зато с Ксави помирился. Обрушив на друга все вопросы, заливал горе, а он лишь слушал и иногда разделял со мной рюмку. Теперь не поиски родителей меня волновали, а почему же брюнетка отказалась от отношений со мной. Неужели у неё кто-то есть? Может она встретила парня, но не знала, кого из нас выбрать... Ох...
Свою печаль я поспешил рассказать и дедушке, приехав к нему. Он настоял на том, чтобы я отказался от работы и остался у него до нового года. Моя печаль разрасталась с каждым днём. Я пытался дозвониться до Миранды, но она, кажется, выкинула симку. Сходя с ума от разрывающих мою голову вопросов, принял предложение деда и остался.
Зима
Зима
* - все называют его просто Харц или просто Штольберг, но пишу, как в Гугле
Конечно, я обещал дедушке, что не буду работать, но просто так кинуть свои статьи не мог. Поэтому попросил Рози оформить мне отпускные и дать что-нибудь «на дом». Лучше уж так, чем каждый день страдать. Начало адвента мы с дедушкой встретили вкусным ужином. Он вообще оказался редкостным гурманом. Я был рад жить с ним, смотреть детские фотографии Билла, вновь и вновь что-то узнавать из его биографии. Каждый вечер мы разговаривали. Мне не давали покоя слова Миры о любви ко мне, что в итоге я понял, что сам влюблён. Эта девушка казалась мне идеалом и никакой другой не хотелось.
- Поедем на Рождество в поместье Бохнеров?
- Ой, к графьям?
- Ну да, точнее, к их предкам.
- Не, дедуль, не хочу. Я там буду не к месту.
- Тогда поехали в мой домик у замка Штольбергов?
Я согласился. Смена обстановки мне пришлась по душе. Норберт сказал, что в этом городке царит атмосфера старой Германии. Старинная отделка, жители, которые ценят традиции, спокойствие, прекрасная природа и красота. Штольберг (Гарц)* показался мне необыкновенно красивым городком. Маленький, уютный, с немногочисленными туристами. Но меня привлёк красивейший светлый замок, который располагался чуть поодаль.
- Это родовое поместье Штольбергов, - сказал дедушка, когда нас везли на машине. – Там часто фильмы исторические снимают, - и усмехнулся.
Я очень мало слышал об этой семье.
- Дедуль, я правильно понимаю, что они дружили с Бохнерами?
- Правильно. Мой прадед подарил кусок земли в Тюрингии Штольбергам, а они нам здесь. Сейчас на неё никто не претендует из наших родственников. Да и участок небольшой, а остальные Бохнеры привыкли жить с размахом.
- А ты никогда не хотел носить графский титул?
- Хотел. Я официально числюсь в родословной и владею многими привилегиями, только они ничего для меня не значат. Я как-то раз заикнулся Биллу про это, ну, мол, чтобы он тоже согласился принадлежать к роду, так сын истерику закатил и отказался.
- Я читал у него в дневнике.
- Потом к нам с женой пришло осознание его правоты. Единственное, мне очень нравится бывать тут, и если бы я не был Бохнером, то не ездил бы сюда.
- Прекрасное место.
- Знаю, - он похлопал меня по плечу. – Может быть, здесь твоя душа хоть немного успокоится.
- А сюда родители ездили?
- Да, жили пару лет. Ты здесь бывал, когда мы с Германой забирали тебя.
Дом стоял на отшибе. Он был похож на мини замок в три этажа.
- Это ты «домиком» называешь?
Дедушка хохотнул. Как оказалось, нас уже ждала экономка, которая приехала раньше, всё убрала и приготовила ужин.
- Теперь это будет твоим убежищем чуть больше месяца.
Я позвонил Ксави и сказал, что приеду только после нового года. Он огорчился, но понял. Расставание с Мирандой меня подкосило, поэтому надо было отвлечься от суеты и обычных будней Берлина. Ни друг, ни дед не понимали, почему я так убиваюсь, ведь мы встретились относительно недавно. Ну да, влюбился, с кем не бывает? У нас интимная близость была всего на протяжении недели... слишком короткий срок, чтобы думать об этом так долго. Но я упорно продолжал.
