Принялась за работу, стараясь не думать о том, что происходит снаружи. Спустя четверть часа мы уже просто сидели на полу, прижавшись друг к другу и прислушивались к происходящему снаружи. Внезапно где-то совсем близко послышался крик жандарма. Голос и типичные фразы выдавали имперского пса. Сердце замерло в груди, дыхание перехватило, но даркти прошли мимо.
- Атэлонитр у них, - прошептал Вальтер, а я прижалась к нему сильнее, коснулась губами кожи на шее, вдохнула родной запах.
- Они не смогут его активировать, - прошептала, желая, чтобы это не оказалось ложью.
- Не смогут, - подтвердил Вальтер. - Пока не найдут меня, или… - Вальтер замолчал и тяжело вздохнул.
- Или твоих потомков? - догадалась я. Изначально даже не подумала о таком варианте, а теперь озадаченно нахмурилась.
- Именно.
- Ты можешь исчезнуть, - предложила растеряно. - Уехать за границу Латиции. Спрятаться так далеко, что они не найдут. Верла не всесилен.
- Знаю, - прошептал мужчина. - Спрячусь, - он нежно поцеловал меня в висок. - Лишь бы ты была рядом!
Душа наполнилась благодарностью и теплом. Прикрыла глаза, слушая стук сердца мужчины. Он успокаивал и завораживал. Сама не поняла в какой момент я отключилась.
Когда мы выбрались из подвала, уже рассвело. Накинув на голову капюшоны найденных в тайнике плащей, мы пробирались к окраине города. Теперь нам предстояло выбираться из Торпа самим. Проще всего было пройти через Рыбные кварталы. Там всегда много даркти, но это на пользу - в толпе затеряться проще всего.
Базарные торговки очень разговорчивые, без этого им было бы туго. Покупателя приходится зазывать, отрывая от разглядывания товаров конкурентки, потом заговаривать зубы, и попутно накидывать в корзинку все больше покупок. Потому у продавщиц всегда было много историй, а особенной популярностью пользовались новости и сплетни. Прошлая ночь снабдила женщин последними сполна.
- Слышали, что вчера повстанцев ловили?! - громкий высокий голос раздался прямо у меня рядом с ухом. Поморщилась и прошла мимо.
- Так четверых убили! - согласилась торговка с другого ряда, и мое сердце пропустило удар. Рефлекторно замедлила шаг, но Вальтер мягко подтолкнул меня вперед, вынуждая идти дальше. Оказалось, что обсуждали произошедшее все, кому не лень. Добавляли деталей и покупатели, и торговцы. Я прислушивалась, выдергивая из диалогов разрозненные фразы:
- Прямо под окнами у меня стреляли! Ох, жуть какая! Одного убили. Как пить дать мертвый лежал, его уносили жандармы.
- А потом как грохнет. На миг светло стало как днем! Это точно алхимический порох, чтоб меня ткеши укусили ежели вру!
- В ратуше то… ах! Погибла соседка моя, привалило бедную. Ну так поделом ей, нечего было с женатыми таскаться! Флоренсо то все видит!
- Мальчишка совсем, в ногу его ранили, уползти пытался! Кричал, что Тенир возродится.
- Тише ты… мальчишка? Тот, которого сегодня мимо нас вели? То ж Джим, беспризорник наш. Я его еще мальцом помню.
Я споткнулась и едва не упала. Вальтер придержал меня, помогая сохранить равновесие. Жаль, так же нельзя было привести в норму мысли. Джим! Легкие сдавило от ужаса и обиды. Его все-таки поймали!
- Лилли, - прошептал над ухом Вальтер. Он почти умолял: - Прошу, идем дальше. Нам нужно выбраться. Мы сейчас в западне. Мы не сможем помочь.
На глаза навернулись горячие слезы, но я сильнее закусила губу и двинулась вперед. Прекрасно и сама понимала, что силы не равны. У меня больше нет своего главного козыря - скрытности. Теперь Таро и жандармы прекрасно знают, что я одна из повстанцев. Я плохо владею оружием, не умею драться, не принадлежу к расе хищников и не имею способностей ведьмаков. Никогда раньше я не чувствовала себя настолько опустошенной и слабой.
Прости меня, Джим…
- Вы слышали о приюте? Оказалось, что настоятельница знала повстанцев. Знала и не сказала никому! - возмущалась пухлая женщина в чепце. Я заледенела изнутри.
Нет, только не Береника! Не приют, пожалуйста, не причиняйте вред детям!
Вальтеру пришлось придержать меня. Мужчина решительно обнял меня и повел быстрее, а за спиной продолжался разговор:
- И что с ней? Увели жандармы?
- Не знаю! Я видела как обыскивали приют. И дом еще одной графини. Ну той, про которую говорили, что она в трауре только для вида, а сама на верфи мужиков обслуживает…
Голоса становились все тише. Я смотрела в землю, механически переставляя ноги. Вальтер ловко шел сквозь толпу, умудряясь никого не задеть. Он казался невидимкой, не привлекая внимания даже в темном капюшоне. А у меня в голове все еще метались страшные мысли. Ирис… Как же я могу оставить тебя? Я ведь помню тот день, когда корзинку с тобой подкинули под двери приюта. Я сама меняла тебе пеленки. Тогда только закончилась война, рук не хватало. Организованных повстанцев еще не существовало, и я работала в приюте и пункте помощи. Ирис выросла на моих руках, а теперь из-за меня… Как могла я так беспечно являться в приют?! Почему Береника не сдала меня сразу?! Или не запретила мне являться к ним. Эти дети…
