На первой странице его взгляду предстала большая фотография Хогвартса, прошедшего глубокую реконструкцию и модернизацию, под которой красовалась статья из "Ежедневного пророка", сентябрьского выпуска девяносто второго года. На второй странице находились фотографии факультетов, в их новой форме, созданной собственными руками (ниже была прекреплена еще одна статья, но уже июньского выпуска девяносто третьего года).
Перелистывая страницы фотоальбома, задерживая взгляд на двигающихся картинках минувших дней, "Альбус" вспоминал то, сколько всего успел увидеть и сделать, и представлял, сколько предстоит доделать другим... Посещение разных стран и подписание договора на сотрудничество между разными магическими народами и расами; превращение вампиров в фестралов; обретение разума единорогами, пегасами и грифонами (Томас Дамблдор стал крайне популярным волшебником, после того как написал свою первую книгу о воспитании магических существ); строительство лунной базы и основание города на Марсе...
Взгляд великого светлого волшебника задержался на фотографии, где был отчетливо виден стеклянный матовый купол, под которым возвышались пирамиды и башни из камня, с многочисленными витражными окнами, огнями и садами, разбитыми едва ли не на каждой горизонтальной площадке. Первый город магиков на красной планете был большим и красивым, но над поверхностью находилась только одна его половина, в то время как в толще грунта скрывался целый лабиринт, подобный тому, в котором обитают греческие минотавры и циклопы. Место строительства было выбрано не случайно: "сердце" Марса пусть и было почти затухшим, но в нескольких местах все же имелись полноценные источники магии, которые расширялись и усиливались при помощи прогона более подвижной и "живой" силы Земли. Впрочем, невзирая ни на что, но в Визард-тауне творить волшебство тяжелее, нежели почти в любом месте голубой планеты.
Перевернув очередную страницу "Дамблдор" увидел космический корабль, похожий на диск диаметром в полтора километра, нижняя часть которого поблескивала фиолетовой гномьей сталью, а верхняя скрывалась под треугольными лепестками уловителей солнечного света. В открытом состоянии, вися на стационарной орбите, космолет напоминает бутон подсолнуха, распахивающего лепестки сиянию звезды, за счет чего пополняет запасы энергии в накопителях. Скорость полета у данного аппарата невелика, слегка не дотягивает даже до скорости света, зато ориентируясь на специальные маяки, он может перемещаться по солнечной системе почти мгновенно (от ближней к солнцу орбиты, до Плутона, корабль пролетал за минуту).
Под фотографией традиционно находилась газетная вырезка, в углу которой можно было увидеть дату выпуска: "Первое января, тысяча девятьсот девяносто седьмого года". Космолет-научная станция получил имя "Альбус Второй", как символ уверенности в завтрашнем дне и движения в светлое будущее (имя аппарату присвоили без ведома великого светлого мага, известив его лишь о свершившемся факте).
Первая фотография девяносто восьмого года, занимающая две трети страницы, показывала семейный обед Малфоев, которые пригласили бывшего директора Хогвартса, чтобы он стал магическим крестным для дочери и внука Люциуса. Глава международной корпорации, занимающейся выращиванием и продажей экологически чистых продуктов питания, из-за желания доказать, что он еще не старый, и благодаря зельям сваренным на основе добровольно отданной крови единорога, второй раз стал отцом, в тот же год как у его сына родился первенец.
- Как говорят на Руси: седина в голову, бес в ребро, - подмигнув блондину, перед уходом произнес тогда "Альбус".
В девяносто девятом году, в свет вышел Том Дамблдор и его воспитанники: научившиеся принимать человеческий облик единороги, ментальный возраст которых составляет девять-десять лет. Уже скоро они поступят на учебу в Хогвартс, где кроме людей уже обучаются фестралы, оборотни, кентавры и иные магики.
Последняя страница альбома оставалась пуста. Немного подумав, "Альбус" призвал волшебное перо и размашистым почерком оставил короткую запись, поставив вместо точки многоточие. Перечитав написанное, он хмыкнул и откинувшись на спинку кресла, закрыл глаза и отпустил чары трансфигурации.
Если бы в комнате находился кто-либо еще, он бы мог увидеть, как великий светлый волшебник стремительно стареет: черты его лица заострились, кожа покрылась морщинками и словно бы выцвела, усы и борода отросли до середины груди.
Бывший директор Хогвартса слишком часто использовал хроноворот, из-за чего за год проживал два, а то и все три года. Благодаря чарам превращения, внешне это оставалось совершенно незаметно, но стоило их отменить, как возраст поспешил взять свое.
