- А ты предпочтешь, чтобы нас слушали посторонние? - уточнил директор Хогвартса, подталкивая собеседника к выводу о том, что он уже согласился на откровенный диалог.
Страдальчески поморщившись, Снейп кивнул и первым зашагал к выходу с территории замка. В мыслях у него промелькнула предательская мысль аппарировать сразу же, как только щиты Хогвартса останутся позади, но он мужественно ее отогнал, прекрасно понимая, что это будет смотреться совсем уж по детски.
"А ведь я надеялся, что хотя бы этот хеллоуин пройдет спокойно. Наивный...", - невесело подумал Северус, старательно пытаясь облечь в слова свои эмоции, мысли и ощущения, клубящиеся в груди тугим темным комом из обиды, разочарования, вины и ненависти, направленной на всех сразу и никого конкретно.
"Дамблдор" шел рядом и молчал, не собираясь торопить собеседника, который сам еще толком не разобрался, чего именно хочет. Слишком долго зельевар примерял на себя роль безвольного подчиненного, который всеми путями ищет способы скинуть поводки и обойти ограничения, а когда внезапно получил желаемое, совершенно растерялся и даже не поверил в это до конца.
"Ничего. И тебя вылечим", - промелькнула мысль в голове великого светлого волшебника.
Вклад в будущее
В полночь с тридцать первого октября на первое ноября, на старом и заброшенном кладбище собралась примечательная группа подозрительных людей, одетых в белые, черные и красные балахоны, вооруженных деревянными указками и разводящих костры в проходах между могилами. Несомненно, если бы не маглоотталкивающие чары, которыми были оплетены все окрестности, жители близлежащего городка решили бы, что какие-то сатанисты решили воспользоваться общественным праздником ради проведения черномагических ритуалов. И они были бы правы почти во всем, кроме того, что данные волшебники не являлись сатанистами, а к темной магии решили обратиться исключительно из благих побуждений...
"Прямо декорации для какого-нибудь магловского фильма ужасов, либо книги о борьбе добра со злом", - кутаясь в жесткую и колючую черную мантию из шерсти козла, "Альбус" терпеливо ожидал того момента, когда Невыразимцы завершат устанавливать котлы, в которые заливали уже готовые зелья из фляг с расширенным пространством.
Неподалеку авроры расставляли клетки с хомячками, обливиэйтеры подготавливали кресла для считывания и отчистки памяти пациентам, целители из госпиталя Святого Мунго проверяли наличие зелий, необходимых для проведения реанимации больных. За всем этим следили чиновники министерства и представители Визенгамота, до сих пор не верящие, что в старой доброй Англии проводится настолько необычный эксперимент.
- Господин директор, фестралов доставили, - отчитался представитель отдела слежения за магическими животными, которым оказался невысокий бледный юноша, в густой гриве черных волос которого, виднелись несколько седых прядей. - Разрешите вопрос?
- Спрашивай, мой мальчик, - доброжелательно отозвался "Дамблдор".
- Почему вы решили использовать кровь фестралов, а не единорогов, или гиппогрифов на худой конец? - молодой волшебник устремил требовательный взгляд в переносицу великого светлого волшебника, на глазах у целой толпы обличенных властью свидетелей, собирающегося провести однозначно темный ритуал.
- Единороги - светлые существа, буквально пропитанные светом и жизненной энергией, ну а вампиры - их прямые антагонисты, - голосом, словно говорил с первокурсником Хогвартса, стал объяснять бывший старик. - Милосерднее было бы выкинуть "детей ночи" под полуденное солнце, чем пытаться вернуть их в ряды полноценно живых, используя подобный ингредиент. Гиппогрифы же слишком нейтральны, из-за чего ритуал может на них не отреагировать, ну а фестралы и сами несут в себе следы тьмы и смерти.
- Понятно, - магозоолог кивнул, подумал еще несколько секунд и задал следующий вопрос. - Но почему вы не используете каких-нибудь других животных? Почтовых летучих мышей например.
- Ну... - на лице "Дамблдора" появилось легкое смущение. - Просто фестралы - это первые подходящие существа, о которых я подумал. Прошу прощения, кажется меня зовут к хомячкам...
...
После отмены заклинания превращения, кровососы ощущали себя дезориентированными, а потому даже не пытались оказать сопротивление, когда их усаживали на металлический стул с подлокотниками и кандалами для конечностей. Далее, на головы подопытных надевали артефакты, напоминающие внешним видом рыцарские шлемы со сплошными забралами, на которых можно было просмотреть воспоминания носителя, начиная от самых ярких и заканчивая почти забытыми. Полноценным омутом памяти данное устройство не являлось, но благодаря тому, что вампиры имели превосходную память благодаря своему проклятию, для Невыразимцев не составило сложностей "пролистать" последние пять лет существования своих жертв, попутно убедившись в их агрессивности, пренебрежении чужими правами и своими обязанностями.
