- А теперь представь, что проклятие заставляет исцеляться организм постоянно, невзирая на то, есть у него повреждения, или же нет, - указав в небо указательным пальцем правой руки, великий светлый волшебник выдержал паузу и продолжил. - Любое отклонение от того состояния, которое было у организма жертвы на момент наложения, будет рассматриваться как отклонение от нормы, а следовательно и немедленно исцеляться... за счет ресурсов самого организма. Какими это грозит последствиями? ускоренный метаболизм; ускоренное деление и отторжение "поврежденных" клеток; постоянное магическое истощение. Попавший под действие этого проклятия человек рискует погибнуть от голода, старости, истощения нервной системы менее чем за год. При этом на свое поддержание, воздействие будет черпать силу из источника жертвы. Ну а теперь "кожа Ахиллеса": данный ритуал был разработан в настолько седые годы, что уже и не вспомнить, кто его применил первым, но самым известным пользователем разумеется был волшебник Ахиллес, который любил участвовать в магловских войнах и пользовался тем, что никакое немагическое оружие не могло пробить его кожу. В те времена подобное было весьма эффективно, так как для укрепления костей и усиления мышц, можно было использовать как зелья, так и заклинания. Подвело же его то, что магическое оружие, а также клыки и когти многих магических существ, эту защиту попросту игнорировали.
- То-есть... Ахиллес, Троя, Ясон... на самом деле существовали? - снова подняла руку Гермиона Грейнджер, опередив нескольких других студентов.
- Не в том виде, в котором их описывает современная мифология маглов, но - да, - отозвался "Альбус". - Однако же, главное в данном примере то, что условно постоянные ритуалы, после своей активации черпают силу из внешнего магического фона, что позволяет им исполнять свою функцию гораздо дольше, но вместе с тем делает уязвимыми к внешним условиям. Стоило бы тому же Ахиллесу оказаться в зоне пониженного магического фона, как он сразу же стал бы обычным человеком, при этом даже не заметил бы изменений, пока не стало бы слишком поздно. Что же, мои маленькие волшебники, на сегодня наш урок окончен и в качестве домашнего задания, я предлагаю вам попытаться угадать, какого рода ритуал проведен мной, чтобы превратить эту полянку в маленький филиал лета зимой?
Со всех сторон зазвучала музыка и директор Хогвартса поднялся из кресла, взмахом волшебной палочки превращая его в кучку земли, а затем (уже никого этим не удивив) начал петь:
Только вас прошу ребятки,
Магии блюсти порядки.
Ритуалы любят точность,
Это маги знают точно.
Волшебство к нечистой силе,
Люди часто относили.
Бесовщиной называли, обзывали, проклинали,
Сами тем не понимая, ритуалы совершали.
Только я скажу ребятки,
У ритуалов есть порядки,
И кто их глупо нарушает,
Долго магом... не бывает.
Взмахом волшебной палочки, бывший старик превратил сугробы снега перед собой в арочный туннель, стены и потолок которого состояли из прозрачного льда, украшенного затейливыми узорами. Жестом руки он велел детям следовать за собой и сам первым шагнул вперед. Тут же со своего места вскочил профессор ЗОТИ, бесцеремонно схвативший за руку Гарри Поттера, после чего поспешно устремился за учителем, подгоняя остальных студентов.
Магия бывает разной,
Темной, светлой и ужасной.
Но сама она не злая,
Это дети... точно знаю.
Ритуалы, заклинания, чары и зачарования,
Это только лишь вершина,
Магия неохватима.
В нашей школе знают точно,
Невозможное возможно,
Потому не забывайте... ритуалы изучайте.
***
Закатный вечер догорал, устав от повседневных драм и ветер по полю кружился. На стенах снежных пирамид, в лучах светила легкий снег кружился...
- Пчхи, - раздался детский чих из входа в настоящее иглу, со всех сторон окруженное уменьшенными копиями самых известных египетских достопримечательностей.
Прошла минута и из узкой горловины прохода высунулась голова... фестрала. Однако те, кто хоть как-то были знакомы с этими животными, сразу могли бы найти несоответствие: слишком уж плавными и округлыми были черты мордочки жеребенка (что было понятно по малому размеру), темно-серая шкура, похожая на то ли змеиную кожу, то ли чешую ящерицы, выглядела мягкой и гладкой, острые зубы совершенно не создавали ощущения присутствия хищника, а янтарные глаза с вертикальными зрачками слишком умным взглядом ощупывали окрестности. Картину дополняла уложенная в ирокез грива, а также теплый меховой жилет, достающий до крупа и имеющий прорези для перепончатых крыльев, который стал виден после того, как кобылка выползла под вечернее небо.
- Уууаааууу... - широко зевнув, не совсем фестралка встала на четыре ноги и встряхнулась всем телом.
- И что вы тут делаете в гордом одиночестве, юная леди? - прозвучал вопрос, заданный одновременно и суровым, и любопытным голосом, источник которого находился в... пирамиде.
"Стоп. Но ведь этой пирамиды еще утром не было", - осенило кобылку и она, пискнув, со всех ног бросилась обратно к иглу, от которого не успела далеко отойти.
