Несмотря на то что в 1980-е годы на вооружении Советской армии состояли гораздо более совершенные танки – Т-64, Т-72 и Т-80, выбор для оснащения танковых частей и подразделений Ограниченного контингента советских войск в Афганистане пал именно на Т-62 по следующим причинам:
– Новые танки Т-64, Т-72 и Т-80 имели, в первую очередь, противотанковую направленность, особенно в этом отличались модификации Т-64Б и Т-80Б, оснащенные комплексами противотанкового управляемого вооружения «Кобра».
По стоимости эти комплексы не на много уступали стоимости самих танков, однако в условиях войны в Афганистане, при полном отсутствии танков у противника, потребности в этих высокотехнологичных и сложных системах не возникало и вполне было достаточно обычной 115-мм пушки Т-62 с боекомплектом из осколочно-фугасных снарядов. – Танки Т-64, Т-72 и Т-80 имели мощное комбинированное противоснарядное бронирование, примерно в 2 раза превосходящее по стойкости от кумулятивных и кинетических снарядов бронирование Т-62 только в лобовых частях корпуса и башни; бортовая и кормовая броня корпуса и башни, а также бронирование крыши и днища этих танков были такими же, как и на Т-62, в то время как в афганской войне танки поражались из РПГ, как правило, в наименее защищенные бортовую или кормовую проекции. – Т-62 обладал гораздо лучшей, чем Т-72, Т-80, и особенно в сравнении с Т-64, противоминной стойкостью. – Не последнюю роль в выборе танка для Ограниченного контингента играла и экономичность.
Так, стоимость одного часа эксплуатации в 1980-е годы для танка Т-62 составляла 6 рублей 40 копеек, для Т-72 более 19 рублей, для Т-64 – 25 рублей, нормативный расход топлива на 1 километр движения для Т-62 составлял 3,5 литра, для Т-72 – 4 литра и для Т-64 – 4,5 литра.
Учитывая то обстоятельство, что каждый литр топлива и каждый килограмм имущества доставлялся из Советского Союза транспортными колоннами за сотни километров по горным дорогам, изобиловавшим засадами и минно-взрывными заграждениями душманов, топливная экономичность боевых машин играла не последнюю роль.
В ходе боевых действий на территории Афганистана Т-62, особенно в модификациях Т-62М, проявил свои наилучшие качества: живучесть, простоту в эксплуатации и техническом обслуживании, экономичность.
Массивная ходовая часть Т-62 неплохо «держала» удары противогусеничных мин. При подрыве на мине разрушалась часть гусеничной ленты, как правило 7–8 траков, и отрывался опорный каток, который благодаря своей массе в более чем 260 кг забирал на себя большую часть энергии взрывной волны.
Броневой корпус танка при этом не получал никаких повреждений. Запасные гусеничные траки, как правило, перевозились на танках в достаточном количестве в виде своеобразной дополнительной защиты участков башни, не прикрытых дополнительной броней. Потеря опорного катка не лишала танк подвижности – он мог продолжать движение даже без трех катков, лишь бы целыми были крайние (первый и пятый). Так что после восстановления гусеничной ленты танк продолжал движение. В нашей роте 3 из 13 танков имели отметины подрывов на минах в виде завернутых вверх надгусеничных полок. К счастью, все подрывы на противогусеничных минах обошлись без пострадавших.
За время моей службы один из танков (№ 839) нашей роты подорвался на фугасе. Благо этот танк был модификации Т-62М1, оборудованный усиленным днищем в передней части корпуса.
И хорошо, что люк был открыт и механик-водитель, пролетев несколько метров, упал позади танка, отделавшись огромным синяком. Также взрывом сбросило на землю и командира взвода, находившегося на крыше башни. Днище корпуса танка вогнулось внутрь и было пробито под баком-стеллажом. Бак-стеллаж в нижней части также был пробит, и кусок металла бака-стеллажа пробил гильзу находившегося в нем осколочно-фугасного снаряда. На этом все и закончилось. Если бы это был простой Т-62, без усиленного днища, подрыв для механика-водителя окончился бы трагически.
Из-за деформации днища танк восстановлению не подлежал и был списан.
Вот еще пример живучести Т-62: механик-водитель одного из вновь полученных танков при перегоне из Хайратона в Кабул не справился с управлением боевой машины на горной дороге. В результате танк съехал с дороги и упал с обрыва, несколько раз перевернувшись через башню.
Танк достали, запустили двигатель, и боевая машина своим ходом дошла до Кабула. Правда, в результате переворотов через башню вышло из строя вращающееся контактное устройство (ВКУ), посредством которого электропитание подавалось из корпуса в башню, в результате чего башня была обесточена.
У этого танка не работали: радиостанция, стабилизатор вооружения (техническое устройство, осуществляющее стабилизацию прицеливания оружия при перемещении (движении, качке) платформы, на которой это оружие установлено), электроспуски, но он не пропускал ни одного выхода на «боевые» и часто использовался в качестве носителя колейного минного трала КМТ-7.
