Если мы, его друзья, живем, значит, и Коля живет вместе с нами, в нашей памяти, в наших сердцах. А сыновья у нас будут, значит, будем называть в честь нашего друга — Николаем. Нам его не хватает».
Таня Старошук, одноклассница:
«Мы учились в одном классе, сидели с Колей за одной партой и жили почти по соседству. С ним было легко разговаривать, смеяться, быть рядом. Интересный был парень. Всегда был с улыбкой, веселый.
Вот однажды был такой случай. Сидим мы в классе, поем. У меня что‑то не так получается. Мне говорят: „Таня, ты поешь не так“. Коля против: „Неправда, Таня, ты поешь просто чудесно“.
— Правда?
— Да, пой, Танечка.
— А тебе нравится?
— Да.
И мы пели и пели. Таким он был, наш Коля. Пошел служить в Афганистан, а маме про это не писал. Не хотел ее волновать.
Прислал мне фото. В форме десантника принимает присягу. „Только, — писал, — Танечка, не показывай маме“. Я не говорила. Не показывала фотографию. Отдала только после гибели Николая, ведь у них не было такого фото. Мама долго не знала, что он десантник‑минер».
Просыпаются мамы в ночи:Тихо в доме, хоть криком кричи.Но слышны им во мраке густомПосвист пуль и разрывы, и стон…Там «афганец» жаркий жжет сердца,Там — с лихвою жажды и свинца,Волчьими зрачкамиСмотрит каждый склонИ под каждым камнем –скорпион.Ночью, 18 декабря 1986 года, Антонина Константиновна проснулась в холодном поту и разбудила мужа: «Что‑то случилось с Колей!».
Мистика? Вряд ли. Скорее всего — сердце. Сердце матери. Это явление нельзя изучить. Это сердце матери. Это сверхъестественное чувство присуще только им — нашим мамам…
Наверное, Антонина Константиновна просыпалась так же и 17 декабря, и 16‑го, и еще много‑много раз. Но именно 18 декабря маленький советский гарнизон окружила банда душманов, втрое превосходящая его по численности. Тайком спустилась с гор…
Накануне Николай писал домой:
«Служу — как могу. Недавно на батальонном подведении итогов мне за службу вынесли благодарность. У командиров я тоже на хорошем счету. Так что все хорошо. Избрали меня секретарем комсомольской организации роты. А сейчас комсомолу даны большие права. Вот еще съезд скоро будет — пересмотрим Устав комсомола. Построже бы надо…
Разговаривал с замполитом батальона, он сказал, что в партию мне пора поступать — кандидатом. Нас на батальон всего семь человек таких. Насчет училища военного я не передумал, но еще послужу, поднаберусь опыта, а потом буду учиться… Посмотрю, как пойдут дела…»
Как пошли дела?
…Под перекрестным огнем крупнокалиберных пулеметов, от разрывов мин и гранат немало полегло наших ребят, но и «духи» откатились с огромными потерями. Подробности того ночного боя до сих пор в деталях неизвестны. Известно только, что одну из контратак возглавил комсорг роты Николай Савко…
