Молча стоим в школьном музее Боевой славы у стенда, который называется «Выполняя интернациональный долг». Именно дядя Юры, Ковляр Валерий Иванович, был инициатором создания музея еще при жизни Юры, а теперь он возглавляет центр «Поиск» в городе Энгельсе.

С фотографии на нас смотрят грустные глаза Юры. Вот его личные вещи, письма маме, орден Красной Звезды, медаль от афганского правительства, которой он награжден посмертно.

А в школу приезжал друг Юры, которого он вынес из огня. Сережа живет в Йошкар‑Оле, уже несколько раз навещал Марию Ивановну Каменскову, маму Юры.

Замерли школьники в тревожном ожидании, а Сережа горячо и с любовью говорил о своем друге, об их священной солдатской дружбе. «Юра никогда не унывал. В короткие минуты отдыха играл на гитаре, сам сочинял песни, часто писал теплые письма маме, с любовью и нежностью рассказывал о своем селе, о школе, о создании в школе музея Боевой Славы, о друзьях, о любимых учителях».

Сережа в конце встречи сказал, что своего сына назвал в честь Юры, дав ему имя друга.

Такие люди не умирают, они живут в названиях улиц, школ, Дворцов культуры.

<p>Этапы короткой жизни</p>

Отбирая фотографии Валерия Кацова к очерку о нем, мы хотели, как принято, проиллюстрировать разные этапы его жизни. Но даже простое сравнение двух портретов — взрослого десантника, которого вы видите над его биографической справкой, и вот этого юного пионера — вдруг подтолкнуло к мысли: о каких «этапах» может идти речь, если между этими портретами промежуток в девять‑десять лет, который и составляет всю его жизнь!

На одном мы видим только вступившего в жизнь человечка, смешливого «чертенка», пытающегося перед фотокамерой спрятать распирающий его смех, переполняющую его радость жизни, которая все равно выплескивается искорками в глазах чуть приподнятыми в полуулыбке уголками губ. На другом — язык не поворачивается назвать «финальным» — снимке на нас смотрит молодцеватый красавец, которому бы только пользоваться всеми восторгами молодости, но взгляд его слишком серьезен и отрешен; он как бы предчувствует скорый «финал»…

К такому же невольному сравнению приводит и следующая пара фотографий. Деревенский мальчишка, не то водовоз, не то молоковоз, обнимает морду запряженного в телегу коня. Сколько же простого, природного, крестьянского счастья в этой бесхитростной картинке! Наверное, можно было бы сотни и тысячи таких фотоснимков сделать, если бы это было технически возможно, и с отцом Валерия — Василием Андреевичем в его детстве, и с дедом Андреем… И с прадедом. Все они здесь крестьянствовали, жили‑любили, строили‑пахали, запрягали‑ездили, пели‑хороводили. И жили до ста лет, как бабушка Валеры Прасковья Михайловна.

А с другого снимка на нас смотрит тот же «мальчишка», в руках которого не ласковая морда коня, а угрюмый металл автомата, который и сам сеет смерть, и на себя притягивает ответные пули. Потому так устало‑насторожено лицо разведчика.

Правда, меж этими парами фотографий был в жизни Валерия Кацова один не отраженный на снимках «этап» — важный, переломный, судьбоносный; он был связан с выбором жизненного пути. Крестьянский мальчик из Чувашской деревни пошел в рабочий класс. Головокружительный «этап»!

После выхода из школы с аттестатом зрелости голова в буквальном смысле «идет кругом». Во всех газетах печатаются зазывные объявления, приглашающие в институты, техникумы, училища, по радио и телевидению звучит призыв: «Алло, мы ищем таланты!». Три друга, окончившие Убеевскую среднюю школу: Валерий Кацов, Альберт Лукин и Николай Федоров — «открыли» в себе таланты шахтеров и поехали учиться на «подземных электрослесарей» аж на Украину. Как вспоминает Альберт Лукин, они и в общежитии жили втроем, также вместе успели поработать под землей на шахте «Свердловская», пока Валерию не пришла повестка из военкомата.

Перейти на страницу:

Все книги серии Спецназ. Вежливые люди

Похожие книги