«Когда ходим на задания для оказания помощи афганским воинам, таскаем за плечами 45–50 килограммов. Стараемся как можно больше брать патронов, гранат и самый минимум пищи и воды. На днях нас обложили „духи“, бой шел около часа. Стреляют они классно. Но из наших никого не убили. Я одного „духа“ уложил из снайперской винтовки… Только я прошу: маме — ни слова».
Спецназ, парашютный десант, стоны, кровь, смерть товарищей… Снайпер, разведчик… Его очень любили боевые товарищи. В письмах Андрей просил родителей не беспокоиться за него, беречь себя. И это в его 19 лет!
В тот день, 2 июля 1985 года, было жарко, как и положено афганским летом. В подразделении шли обычные занятия: кто готовился к выходу, кто отдыхал, кто нес службу по охране расположения. Словом, царила та привычная солдатам обстановка, когда в любой момент мог прозвучать сигнал боевой тревоги. И он прозвучал. Разведывательная группа, в которую входил и Андрей Мельников, получила задачу выдвинуться в район и оказать помощь попавшим в окружение товарищам. Разведчики ушли немедленно. Они успели вовремя. Спасли друзей. Вот только вернулись не все. В этом бою погиб Андрей Мельников, награжденный посмертно орденом Красной Звезды. Страшное, непонятное слово: посмертно…
Мария Андреевна и Александр Семенович писали сыну спокойные, полные надежды на его возвращение письма, но…
Вот оно, роковое письмо:
«…С глубоким прискорбием сообщаем Вам, уважаемые Александр Семенович и Мария Андреевна, что Ваш сын, младший сержант Андрей Александрович Мельников, выполняя боевое задание на территории ДРА, проявив стойкость и мужество, погиб в бою, закрыв своим телом командира…»
