Афганские каскадеры полностью

Старший группы «Каскад» выставил два парных дозора, чтобы наблюдали за этой горной дорогой. Сам же вместе с оставшимися при нем бойцами принялся инспектировать свою добычу.

И уже вскоре они обнаружили в кузове грузовика японского производства нечто интересное: закрепленный тросами ящик, смахивающий на домовину…

Примечание к этому эпизоду. Позже, уже после выписки из госпиталя, я разговаривал с одним из уцелевших в том бою «каскадовцев». Он высказал предположение, что духи разъярились неспроста. Причиной служит захваченный у них ящик или контейнер. Аслан – так зовут этого осетина – рассказал, что они вскрыли сам деревянный ящик. Внутри, завернутый в мешковину, а также в несколько слоев чего-то вроде металлофольги, лежал металлический контейнер. Вскрыть его не удалось, да и духи уже вскоре хватились пропавшего каравана. Вес контейнера без ящика и прочей упаковки примерно полтора центнера. Леший сначала распорядился, чтобы подготовили эту «хрень» – так они называли эту штуку между собой – к подрыву. Но потом почему-то передумал и приказал перетащить контейнер в ближнюю пещеру, где имеется огромной глубины провал. Туда они сбросили и сам контейнер, и обломки ящика.

В иллюминаторе показались городские окраинные кварталы – они приближаются к цели. Город Зхоб оказался, кстати, не таким уж и маленьким: судя по тому, что она видела, в нем проживает до полусотни тысяч жителей…

Справа поблескивает река; она течет параллельно кажущейся черной на фоне расцвеченного закатными красками неба горной гряды. И проходит этот водный поток не через центр данного населенного пункта, как можно было бы ожидать, а обтекает его – берег виден километрах в четырех от окраины.

Bell 412 приземлился на асфальтированной площадке неподалеку от небольшого здания местного аэропорта. Когда журналисты и охранники выбрались из салона, китаянка взяла Козакову под локоть.

– Анья! Сейчас вас отвезут в гостевой коттедж! – Она кивком указала на подкатившие к вертолету два джипа. – Встретимся уже завтра; мы с товарищем в девять утра сами заедем за вами.

Зхоб, Белуджистан

До пункта назначения Козак и его спутник добрались уже в темноте. От погранперехода на кандагарском шоссе и до самой окраины Зхоба машину с двумя седоками сопровождает внедорожник с затемненными стеклами. Кто в нем находится, сколько там народа в салоне, Козак мог лишь догадываться.

В водительском кресле их бэушного, но весьма досмотренного «Лендкрузера» устроился человек Сэконда. Тот самый, что находился вместе с британцем в «Хамви» и вел машину, когда Козака вывезли из точки № 4, подложив вместо него в салон «Патрола» чей-то труп.

Иван расположился в кресле пассажира. В закрепленной на пузе борсетке хранится переданный ему лично Майклом комплект документов. Теперь он не Айвен Козак, наемник и гражданин Украины, а гражданин Канады Эндрю Маховски (эмигрант из Украины). Ему не тридцать четыре, а пятьдесят восемь… У него грива волос с проседью, пышные усы, такие же густые сросшиеся брови, в глазах контактные линзы, изменившие цвет глаз. А еще накладка на животе – эдакое солидное пивное брюшко. И вторая «накладка» из вшитого в ткань силикона, на спине – она заставляет его сутулиться, старит его, еще сильнее меняет его фактуру, его «экстерьер»…