А дочери царя были и впрямь такие красавицы, что пером не опишешь. Начали девушки наперебой ухаживать за Зариф-ханом, но он на них даже не взглянул. Пели они ему песни, рассказывали сказки, а красавец Зариф-хан только грустно смотрел на высокое небо и вспоминал свою любимую. Лишь потом, когда он увидел печаль девушек, которые тщетно старались его развлечь, Зариф-хан сказал:
— У меня есть свой дом на далекой родине. Там живет чудесная девушка, имя которой — Мабый. Она, может-быть, и не так красива, как вы, но я давно уже отдал ей мое сердце.
Грустно стало девушкам, но они поняли, что помешать этому нельзя.
И снова начал Зариф-хан просить даря отпустить его домой. И тогда сказал ему царь:
— Хорошо, я отпущу тебя! Но перед этим ты привезешь мне голову непокорного раджи.
И царь рассказал Зариф-хану, где владенья того раджи и как до них добраться.
— Хорошо, повелитель, я выполню твой приказ! — сказал Зариф-хан. — Но для этого дай мне тридцать сабель, тридцать верблюдов, тридцать отважнейших воинов, тридцать манов[6] пшеницы и шестьдесят сундуков.
Удивился царь, но не стал расспрашивать, что и зачем, а приказал дать Зариф-хану все, что он просит.
И вот через несколько дней Зариф-хан насыпал в тридцать сундуков пшеницу, а в другие тридцать посадил вооруженных воинов, навьючил сундуки на верблюдов и отправился в путь. Все сундуки днем были крепко-накрепко заперты, а ключи от них Зариф-хан хранил у себя. Только ночью, когда темнота скрывала все живое от человеческих глаз, он открывал сундуки и выпускал воинов отдохнуть у костра. А с рассветом караван в полном безмолвии снова шел вперед.
Наконец, после долгого пути таинственный караван прибыл к воротам того города, где правил непокорный раджа. Зариф-хан бросил стражникам десять золотых монет, и те пропустили караван, даже не осмотрев его.
Зариф-хан провел верблюдов в караван-сарай, сгрузил сундуки с «пшеницей» и спрятал их в амбар. Здесь он отпер сундуки и выпустил воинов. Потом закрыл двери амбара, запер их на замок, а ключ унес с собой.
Три дня ходил Зариф-хан по городу, разговаривал с разными людьми, а сам все время следил за дворцом раджи: замечал, когда там меняются караулы, высматривал, где там вход, а где выход.
И вот наступила четвертая ночь. Все стихло, люди кругом уснули. Осторожно отпер Зариф-хан амбар, выпустил воинов, и они, растянувшись в цепочку, пошли ко входу во дворец.
Зариф-хан подошел к первому стражнику, что стоял у ворот, и не успел тот сказать и слова, как голова его покатилась по земле. На место убитого стражника стал один из воинов Зариф-хана. А Зариф-хан и все остальные пошли дальше. И всюду, убивая стражников раджи, они оставляли своих воинов.
Вот, наконец, добрался Зариф-хан до покоев раджи. Осторожно открыл дверь и вошел внутрь. Видит: раджа спит на ложе рядом со своей женой. Зариф-хан разбудил его, пригрозил саблей и велел обоим садиться в сундук. Испуганный раджа и его жена повиновались. Зариф-хан узнал от раджи, каким путем можно спокойно уйти из города, запер сундук и вместе со своими воинами пошел грузить караван. А еще через час все они благополучно выбрались за городские стены.
И вот вернулся Зариф-хан обратно в царский дворец, предстал перед очами царя и сказал ему:
— Я выполнил твой приказ, о господин мой!
Царь недоверчиво покачал головой.
— А где же раджа?
Зариф-хан хлопнул в ладоши, и три воина внесли сундук.
Зариф-хан еще раз хлопнул в ладоши, — сундук открыли, и из него вылезли испуганные раджа и его жена.
Царь пришел в неописуемый восторг. Он дал Зариф-хану много золота и верных слуг и отпустил его с миром. Обрадовался Зариф-хан и в тот же день помчался на родину.
Переезжая реку, он увидел, как высоко в небе хищный сокол набросился на стаю беззащитных голубей. Сжалось сердце Зариф-хана, потому что, глядя на голубей, он вспомнил своих родных, а глядя на сокола — злого Хидри.
И вот после многих дней пути он приехал в родной город. Остановился Зариф-хан у шашлычной, вошел туда и попросил для себя еды.
Шашлычник ударил Ляла, который прислуживал у него, и крикнул:
— Ты что, не видишь знатного гостя! Быстро подай ему все, что он хочет.
Заплакал мальчик от ударов, но пошел выполнять хозяйский приказ. Подал Зариф-хану шашлык, а сам вытер слезы и отошел в сторонку.
— Пойди ко мне, мальчик! — позвал его Зариф-хан. — Садись со мной рядом и ешь!
— Что вы, господин! — испугался Лял. — Хозяин изобьет меня!
От волнения Зариф-хан не смог есть. Ничего не сказав хозяину, вышел он из шашлычной и вскочил на коня. И тут вдруг хозяин, глядя на всадника, испуганно подумал: «А не Зариф-хан ли это?» Подумал он так, схватил Ляла за руку и побежал с ним к Хидри.
Тем временем Зариф-хан, проезжая мимо дома Сауна, увидел печальную Бабый. Девушка горько плакала из-за того, что ее обижали жены Сауна.
Бабый не узнала брата. Тогда он подошел к ней, обнял ее и поцеловал.
— Неужели ты не узнаешь меня, сестренка? — спросил Зариф-хан.
Первый раз за все эти годы заплакала Бабый слезами счастья и все поведала брату.