Старший из бандитов не разобрал подставы. Вышел из-за машины, все так же держа вход в здание под прицелом. Громко спросил:
– Репа! Кроме твоей ноги, в сарае все в порядке?
– В порядке! Да помоги ты, больно!
Бубен передразнил Полякова:
– Больно ему! Под ноги смотреть надо!
Пошел к бараку. Алексей встал сбоку от входа. Как только в проеме возникла фигура бандита, капитан тут же нанес Бубну сокрушительный удар в челюсть, мгновенно лишив сознания. Забрал его пистолет. Затем перетащил тело старшего к подельнику. Связал обоих ремнями брюк, заткнув рты кляпами, сделанными из их же одежды, и быстро пошел к машине. Он готов был среагировать на появление в салоне третьего молодчика, но салон оказался пуст.
Бегло осмотрев «Москвич» и изъяв из него документы, лежавшие в бардачке, капитан вернулся в полуразрушенное здание.
Ногой ударил в ребра подельника Бубна:
– Подъем, пехота, замерзнешь!
Бандит очнулся. Схватился за бок, все же удар Алексей нанес ему в бок чувствительный. Ребра не сломал, но боль вызвал сильную.
Капитан присел перед бандитом. Взгляд того уперся в ствол пистолета. Поляков отвел оружие в сторону, спросив:
– Ну что, Репа? Попал, браток?
Бандит проговорил:
– Кто ты?
Черная маска, бронекостюм и оружие неизвестного мужчины привели молодчика в ужас, но он еще находил силы задавать вопросы.
Алексей ответил:
– Догадайся с трех раз!
Репа заметно побледнел:
– Ты тот, кто замочил Пыжа, Клопа и Жабу?
Поляков кивнул на дверь:
– Добавь к ним еще и Бубна!
– Так ты… ты и его…
– Да, я и его! – солгал Поляков.
– За… за что?
– Задаром, Репа! Совершенно бесплатно и бескорыстно, в целях очистки общества от таких, как ты с бывшими собратьями.
– Но тебе-то мы что сделали? Мы вообще никогда никого не трогали по-серьезному. И потом… послушай… мы всего лишь рядовые бойцы. Попали к боссу кто по глупости, кто за долги, вот… и пашем! Пахали!
Капитан поднял указательный палец левой руки:
– Правильно сказал. Пахали. Отпахались!
Репа приподнялся на локти, сделал движение назад, подальше от этого страшного человека в маске, но уперся в стену:
– Не надо! Слышь… не надо! Матерью клянусь, я на дела Бубна не ходил, все больше возле машины да на побегушках.
– Так ты шестерка?!
Репа закивал коротко стриженной головой:
– Да-да! На большее и не претендовал. На хер нужно. А все потому, что работы в городе стоящей нет, чтобы платили нормально…
Капитан прервал бандита:
– Ты мне еще о тяжелом детстве расскажи.
– Расскажу! Детство в натуре никакое было. Сначала малолетка, потом…
Поляков не желал слушать то, что говорил бандит, поэтому, в очередной раз прервав его речь, спросил:
– На кого пахал?
Парень протянул руку в сторону окна:
– На Бубна! Он у меня за бригадира был!
– Значит, Бубен? Смотри, какая шишка! А по виду и не скажешь. Так это он сам решил следить за домом напротив?
Глазки Репы забегали. Он понял, что неизвестный появился из-за старухи с девчонкой. Врать не имело смысла.
– Нет, конечно! Бубен лишь бригадир, а послал нас сюда Самед, заместитель Тахира, слышал о таком?
– Слышал! Говорят, от него любовница сбежала?
– Да! Недавно. Но она не любовницей была, шлюх под замком не держат. Их по всему городу полно. Тахир имел на Ольгу какие-то особые виды. Какие, сукой буду, не знаю!
– Он ищет ее?
– Для чего же мы здесь?
– Логично! Вы прибыли сюда вдвоем с Бубном или где-то рядом еще кто шарахается?
– Вдвоем, клянусь.
– Что приказал вам Самед?
– Следить за хатой матери и дочери Ольги!
Капитан недоверчиво сощурил глаза:
– А если бы она появилась здесь?
– Бубен должен был доложить об этом Самеду, а уж тот решил бы, что нам делать дальше. Но, скорей всего, привезти молодую бабу обратно к хозяину!
Поляков резким ударом вновь вырубил Репу. Перетащил тела в комнату, где был провален пол и зияла глубокая, черная дыра. Сбросил бандитов вниз. Вышел на улицу. Увидел фонарь Репы. Ногой раздавил его. Вслушался в ночь. Вокруг тихо! Даже слишком тихо, неестественно тихо! Пустырь. Но почему не проявил себя ни один бомж? Ни одна бродячая собака? Ушли в город? Или на западную оконечность поселка, где ровными рядами расположились участки садовых товариществ? Возможно. Ночью становилось холодно. А к зиме этот пустырь и вовсе пустел. Обитать здесь зимой невозможно. Даже в бараке! Убедившись, что за ним никто не следит, капитан подошел к машине. Ключ от замка зажигания вставлен в замок. От его, Полякова, пальцев. А следы на строительном мусоре ерунда. Теперь Алексею предстояло выполнить вторую часть плана, задуманного в Переславле. Пожалуй, самую сложную. А там кто его знает. Нередко на практике сложное оказывалось простым, а простое сложным! Перейдя пустынную улицу, Поляков открыл калитку дома № 7 по Третьему Речному переулку, миновал двор и поднялся на крыльцо. С него вновь осмотрелся. Никого. Тихо постучал. Ему не ответили. Пришлось стучать громче. Голос женщины внутри дома прозвучал неожиданно:
– Перестаньте греметь, кого вам надо?
Поляков кашлянул, ответил:
– Я от вашей дочери, Ольги!
Дверь открылась, еще совсем не старая женщина, закутавшаяся в пуховый платок, сказала:
