В зале прилета Алехин приветствовал посла:
— Сильно получается, Егор Кузьмич. Сам митрополит прибывает. Он меня в состав делегации включил. Буду держать вас в курсе.
— Интересно, пресса будет на церемонии?
— Пресс-атташе и я пригласили около тридцати корреспондентов. Вы удачно придумали совместить передачу Библий и фуршет в посольстве. Высокая духовность и бесплатная выпивка — беспроигрышное сочетание.
Подойдя к резиденту, разведчик сразу перешел к делу:
— Вот данные на иранских налетчиков. Отправь Симонову за моей подписью. Сведения от СЭПО. Торквист вчера заходил выпить.
— Ой, Матвей! Кашу гуще и гуще завариваешь. Не расхлебаешь.
— Придется есть ложкой. И будьте со мной менее любезным, поругивайте в посольстве: от работы отлыниваю, время с попами провожу. Глядишь, до СЭПО слушок дойдет.
— Косишь под мальчиша-плохиша?
— Религиозная мистика затягивает и буржуазная жизнь. Но бодяга на месяц, не больше.
— Что по военной девице?
— Точно из МУСТ. Коллега из Хельсинки стукнул, что она не изучала русский в тамошнем университете. Буду наводить тень на плетень через нее и через Торквиста. Кстати, на приеме покажу объект любви товарища Симонова.
— Ты его пригласил в посольство!?
— Почему я? Епископ пригласил.
Гость был настоящим иерархом РПЦ. Ничто человеческое ему было не чуждо. Ничто по-хорошему человеческое или по-человечески хорошее. Приблизившись к митрополиту, Матвей слушал его разговор с епископом на английском. Когда они взглянули на него, поклонился.
— Герр Алехин, — обрадовался швед.
— Моя правая рука в Стокгольме, — уточнил митрополит и протянул длань для поцелуя.
Присутствовавшие только переглянулись. Выйдя из аэропорта, группа, разросшаяся за счет священников, дипломатов и журналистов, двинулась к машинам, чтобы отправиться в посольство СССР на церемонию передачи драгоценного груза. Первый тираж состоял изЮ.000 экземпляров. Правда, оригинальные 12 томов были втиснуты в 3 тома, зато на ламинированной тонкой бумаге, что повысило их долговечность. Гора из 40.000 книг выглядела внушительно. Митрополит с епископом позировали фотографам. К ним присоединились совпосол и статс-секретарь МИД Швеции. Задником служил вид с посольской лужайки на Рыцарский фиорд. Гости постепенно перемещались в зал, где ждали закуски и напитки.
— Ваше преосвященство, РПЦ и миллионы верующих благодарны шведской церкви за неоценимый подарок, — Алехин переводил слова иерарха.
— Это подарок к 1000-летию Крещения Руси. Рады помочь духовному возрождению. Проект удался благодаря Институту Библии и поддержке Североевропейского совета церквей. Митрополит, позвольте представить Младко Жоровича, который обнаружил в архивах русское теологическое сокровище.
Речи завершились, гости атаковали стол. Украшением служила фаршированная щука — метра полтора — плод рыбацкого везения вице-консула Петрова и гастрономического мастерства посольского повара. Алехин оставил делегацию закусывать и подошел к Стурстену. Тот вздохнул:
— Похоже, ты вливаешься в РПЦ.
— Приглашают на работу в ОВС РПЦ, зарплата высокая и дело, вроде бы, святое. Но бесконечные речи-проповеди… К тому же задаюсь вопросом: кто будет читать десятки тысяч томов? В СССР священников-то столько нет, не говоря уже о теологах.
— Не успел закончить, а уже сомнения!
— Сделал дело, начинай новое. Ты получил согласие коллег? Что слышно из МИДа?
— Бюро «ШП» поддержало. МИД не против, хотя мычит нечленораздельно. Есть просьба.
— Какая?
— Хочу, чтобы ты поехал со мной.
— Куда? — разведчик не нуждался в ответе и спешил придти к решению.
— Туда, по маршруту Без «проводника» мы не сможем преодолеть препятствия. А ты людей знаешь. Без местных контактов такие миссии невыполнимы.
— Ну, контактов у меня хватает. Вас встретят и проводят, — ночной кошмар наконец принимал форму реальной проблемы.
— Нет, Матвей. Если начинаем вместе, то и делаем вместе.
— Я не возражаю, только, как ты себе это представляешь? И к Масуду с тобой приеду? Меня расстреляют. В лучшем случае! Моджахеды срезают кожу с живых русских. «Красный тюльпан» называется! — оперработник уже осознал, что примет неожиданное предложение.
— К Масуду не надо, а до него поможешь добраться. Дальше я один завершу миссию.
— А если тебя «начитанный моджахед» грохнет? Никогда себе не прощу, — Матвей понимал, что отказаться означало предать «Цельсия» и утратить его доверие.
— Подумаем, как лучше сделать.
— Давай, — Матвей прошел точку сомнений, отринув колебания и страхи.
Разведчик увидел, что митрополит и епископ двинулись к статс-секретарю. Схватив Уве за локоть, он поволок в ту же сторону. Когда иерархи обменялись несколькими словами с чиновником, Алехин и Стурстен оказались совсем рядом. Митрополит повел рукой:
— Господин статс-секретарь, известный советский журналист Матвей Алехин оказывает нам неоценимые услуги в Стокгольме.
— А нам знаком по истории с Библиями, — добавил епископ. — Вместе с герром Стурстен затевают гуманитарный проект в Афганистане.
— Да, что-то слышал. Добрый день, герр Алехин. Привет, Уве. В чем суть?
«Цельсий» кратко изложил канву, отметив, что нужна поддержка МИДа.
