— То есть ваше ведомство не против экспедиции «ШП»?
— Отнюдь.
Стен Андерссон являлся старейшим членом правительства, мудрым политиком. За очередной порцией мудрости зашел статс-секретарь.
— Русские сами предлагают переправить помощь Масуду?
— Именно так. Перестройка во внешней политике.
— Советский журналист был в желтом галстуке и твидовом пиджаке?
— Нет. В темно-сером и в костюме.
— Правильно для церковного приема. Думаешь, он имеет реальный вес?
— Митрополит назвал его своей правой рукой, а посол самоустранился от проекта. Алехин — известный журналист. Про Швецию пишет позитивно. Рупор гласности.
— Значит, СЭПО и МУСТ держат его в поле зрения и не возражают?
— Они видят в нем источник информации, а миссию хотят использовать для сбора военных сведений.
— Уве Стурстен — толковый парень. Мы давно к нему присматриваемся. Со временем двинем в какой-нибудь орган ООН или в министерство возьмем. Как бы он не обжегся.
— СЭПО и МУСТ знают, что делают. Предупрежу их насчет безопасности Стурстена. Или мне ему сказать про русского?
— Это — функция контрразведки.
— Временное окно закрывается через месяц: в горах Афганистана начнется зима, перевалы станут непроходимыми. В целом помощь вписывается в наш курс и выглядит как вклад в выполнение Женевских соглашений.
— Давай еще подождем и решим, что делать.
На складе «ШП» кипела работа. Упаковывали одежду и обувь. Мешки с мукой лежали на отдельных паллетах. Подносили коробки с медицинскими припасами. Студентка-волонтер крикнула: «МИД на проводе».
— Привет, Уве. Пока нет решения. Статс-секретарь говорил с министром и велел передать, что они еще думать будут. Извини.
— Проклятые бюрократы. Что же мне просить помощи у американцев?
— Ты же знаешь, на площади Густава Адольфа вопрос должен созреть, затем перезреть, и только тогда за него берутся всерьез.
Проводив митрополита в Москву, Матвей воспользовался таксофоном в аэропорту.
— Хей, Уве, что МИД?
— Министру доложили, но пока нет решения. Придется действовать самостоятельно.
— У тебя есть другой канал на «Повелителя гор»?
— Могу связаться через представителя «Всемирной продовольственной помощи» в Пешаваре, однако еще надеюсь на помощь шведского посольства в Исламабаде.
— Подожди до завтра. У нас есть поговорка: «Утро вечера мудренее».
В этом доме писательница прожила сорок лет. Из окна она могла видеть Васапарк и причудливые окрестные крыши. В сказке где-то здесь жил Карлсон, прилетавший дружить с соседом Малышом. В реальности рядом недавно жил Карим Седерберг, тут его избили иранцы. Секретарь, телефонно подготовленная Анной, предупредила гостя:
— Она сегодня не очень чувствует себя, не нагружай ее.
— Спасибо за помощь, Карен. Автограф на «Пеппи Длинный чулок» получу и исчезну.
— Герр Матвей Алехин! — прозвучал из гостиной скрипучий голос.
— Астрид Анна Эмилия Эрикссон! — блеснул знанием полного имени и девичьей фамилии разведчик. — Наилучшие пожелания от жены, сына и собаки. Извини, за наглое вторжение.
— Ладно. Что нового?
— Вот задружился с русскими попами. Скоро выучусь им руки целовать, грехи замаливать.
— Много грешишь?
— По делу иногда приходится заповеди нарушать. Явился с корыстной просьбой: нужен твой автограф для племянника митрополита на «Пеппи».
— Только-то? — писательница вывела подпись. — А твоему сыну?
— У него другая просьба, но не личная.
— Какая?
— Позвони Стену Андерссону, чтобы тот принял меня и Уве Стурстена из «Шведской помощи» как можно скорее.
— А что за дело?
— Есть уникальная возможность и срочная необходимость перебросить помощь афганскому населению в горах, неподконтрольных Кабулу. Там голод, холод, нищета. Уве и я сопровождаем груз. Москва готова помочь. Требуется содействие МИД Швеции.
Писательница без колебаний велела Карен набрать телефон министра иностранных дел.
— Здравствуй, Стен!
— Добрый день, Астрид! Как себя чувствуешь?
— Плохо. Просто плохо, а не очень плохо. Ты слышал про афганский проект «ШП»?
— Да. И что?
— Тебе надо срочно встретиться с Уве Стурстеном и Матвеем Алехиным. Они нуждаются в помощи министерства. Сделаешь?
— Раз ты просишь, встречусь завтра. Как ты узнала про проект?
— Знающие люди поведали. До свидания.
Сказочница повернулась к Матвею:
— Доволен?
— Тысячу спасибо. Хорошее дело, фру Линдгрен. Правильное. Вернемся, расскажу. Только рассказ будет печальный.
— Тогда не надо.
Стен Андерссон вызвал статс-секретаря: «Сообщи Стурстену, завтра в 14.00 он может застать меня на набережной Норстрем. Пусть захватит русского. Встреча неофициальная. Позвони в СЭПО, чтобы не дергались».
Эрик Маттсон совещался с Торквистом.
— Ларе, пришло официальное распоряжение: отныне ты — старший инспектор. Поздравляю!
— Спасибо, комиссар!
— Твой русский поднял на ноги весь город. Мне звонили из МИДа — они не возражают против афганской миссии. Пришлось приоткрыть и наши карты.
— Неужели! Незатейливая история, а как раскрутилась.
— Сними с Алехина доступную информацию. Сегодня!
— Попробую. Что Ритва?
— Пока будет перепроверять через Стурстена, то, что ты сможешь получить от русского.
