- Да, - согласился Антон. - Я действительно связываю эти два события. Рахманинов звонит мне по телефону, приказывает осмотреть периметр ограждения и примерно через пару часов после своего звонка кончает жизнь самоубийством. Разве это не странно? Мне очень нужно знать, кому звонил майор Рахманинов в ту ночь, Уля.
- Тогда я отвечу вам то же, что ответила и особистам, - Ульяна чуть пригубила бокал с шампанским. - Майор Рахманинов в тот вечер вообще не подходил к телефону. А подполковник Глуховцев говорил по телефону только один раз. Но это уже было после того, как в степи началась стрельба...
- После того, как мы заметили диверсантов, - Антон задумался. - Уля, а что делали в это время Рахманинов и Глуховцев?
- Стрельбу и взрыв, конечно, мы сразу услышали... Глуховцев еще и удивился: мол, что за чертовщина? А Рахманинов только пожал плечами и предположил, что это чья-то учебная тревога. Роты охраны, например. Глуховцев сказал, что головы кое-кому нужно оторвать за учебную тревогу перед самим стартом, направился к телефону, а тут как раз и позвонил дежурный по части.
- Так, а что было потом? Когда Глуховцев поговорил по телефону?
- А потом Глуховцев подозвал Рахманинова и они оба уехали...
- Одну минутку, Уля, - Антон отодвинул в сторону вазочку с остатками мороженого. - А как долго Глуховцев и Рахманинов находились у вас на смотровой площадке?
- Ну, как минимум часа полтора. Стояли около ограждения, курили и о чем-то негромко беседовали.
- Полтора часа... А ведь это совершенно меняет все дело, Уля! - Макарьев ударил себя кулаком по колену. - Настолько меняет, что я даже рискну предложить вам сейчас поднять наши бокалы за удачу, которая - во всяком случае, пока, - к нам все еще благосклонна!
Антон разлил остатки шампанского по бокалам и они не спеша выпили. Ульяна поставила на стол свой пустой бокал и пытливо взглянула в лицо Макарьева:
- А теперь, Антон, объясните мне, что собственно меняет в общем раскладе вашего расследования время пребывания Глуховцева и Рахманинова на смотровой площадке?
- Честно говоря, я даже не знаю, имею ли я право... - Макарьев осекся.
- Договаривайте, договаривайте, - щеки Ульяны чуть порозовели. - Вы сомневаетесь, стоит ли посвящать в ваши тайны какую-то сопливую девчонку - телефонистку? Так ведь, Антон?
