Что за организация⁈ Вот так надо спасти кого-нибудь, а за тобой не прилетят.
— 207й, вы на связи? — через секунду прозвучал в наушниках голос руководителя полётами.
— Конечно. Готовы запускаться! — ответил Димон и получил разрешение.
А так бы ждали команды и время бы теряли! Чем раньше мы вылетим, тем больше шансов на спасение у катапультировавшегося лётчика.
— Район падения — населённый пункт Махмудраки. Координаты 35°05' и 69°30. В экипаже один человек. Уточнит район поиска ведущий группы «весёлых». Позывной 118й. Как приняли? — передали нам информацию.
Двигатели запущены, винты раскрутились. Димон слегка вырулил вперёд, чтобы не зацепить на взлёте караульную вышку позади нас.
— Окаб, группы эвакуации нет. Борт прикрытия будет? — сказал он в эфир.
— Сейчас будем искать, — потерянно произнёс руководитель полётами.
Не его это задача, искать эти группы. Надо взлетать немедленно. Кто его знает, что там с лётчиком.
— Командир, надо взлетать. Каждая минута на счету, — сказал я по внутренней связи.
— Без прикрытия? — спросил Батыров.
— Его не будет, командир. Все вертолёты зачехлены. В воздухе только МиГ-21е. Они и прикроют. А будем ждать, парню конец.
Димон молчал. Карим опустил голову и что-то бормотал про себя. Вертолёт уже был готов к взлёту, покачиваясь и вибрируя.
Я взглянул на Батырова. Он сомневался и смотрел в потолок. Без его решения мы не взлетим, как бы сильно я этого не хотел.
— Окаб, 207й, группы нет на борту, — доложил Батыров.
— Вас понял, 207, — быстро ответил руководитель полётами.
Димон посмотрел на меня, вытирая капли пота с носа. Я молча кивнул и показал рукой вперёд.
— Окаб, я 207й, взлетаю, — доложил Батыров и оторвал вертолёт от поверхности стоянки.
Высоту начали набирать быстро, постепенно удаляясь от аэродрома. Примерные координаты падения нам начал передавать коллега сбитого лётчика.
— 207й, 118му. Ориентир — гора Качу. Отметка 3300. Обломки наблюдаю и парашют тоже. Стою в вираже, — сообщил нам координаты лётчик истребителей.
— Понял вас, — ответил Димон.
Становится уже прохладно, солнце садится, а в темноте искать лётчика на склонах гор очень тяжело.
Проходим севернее города Махмудраки. Впереди горная стена предгорья Гиндукуша и начало долины Панджшер. Здесь много духов, и за каждым камнем может сидеть человек в пуштунке и с ПЗРК.
Скорость падает, а двигатели работают на пределе.
— Высота 3000, — доложил я, посматривая на высотомер.
— Тяжело идём. Тут и площадки не найти, — сказал Батыров.
Впереди та самая отметка 3300. Острый пик, и вокруг несколько плато. Трава и отдельные деревья, которые непонятно как смогли выжить среди этой суровой природы.
— 207й, 118му, — запросил нас ведущий «весёлых» — так в Афгане называют МиГ-21е.
— Ответил.
— У нас топлива на 25–30 минут. Будем прикрывать, а дальше надо уходить.
— Успеем, — ответил Батыров.
А склоны гор продолжают сужаться, образуя ложбину. Вертолёт начинает вести себя неуверенно. Нас бросает из стороны в сторону, но мы продолжаем лететь вперёд.
— Вижу! — громко произнёс Карим, указав на склон горы слева от нас.
На лётчике кожаная куртка, на голове шлем и сбоку маска болтается. Он висит на парашюте, раскачиваясь из стороны в сторону. Стропами он зацепился за выступ, а под ним глубокое и узкое ущелье. Даже и не знаю, как нам его затаскивать. Фал носимого аварийного запаса так и тянет его вниз. Лишние несколько килограмм нагрузки на стропы не очень хорошо в данной ситуации.
Обстановка достаточно спокойная. Но парню, висевшему на стропах, не позавидуешь. Вытащить его будет сложно.
Автомат перевесил на правую сторону, чтобы он не мешал мне вылезать из «правой» чашки.
— Вон площадка. Попробуй зайти на неё, — сказал я, указывая Батырову на ровное каменистое место прямо над повисшим лётчиком.
— Саня, надо сделать проход для оценки обстановки. Дымовую шашку приготовить, — сказал Батыров.
— А ты уверен, что лётчик повисит ещё минут пять, пока мы будем делать расчёты?
Димон промолчал, соглашаясь с тем, что медлить с посадкой нельзя.
— Занимай 3400. Зайдём по малоскоростной глиссаде, — предложил я.
Батыров пару секунд думал, а потом начал набирать высоту. Я осматривался по сторонам. Никаких духов поблизости нет.
Площадка впереди, справа от нас выступ, на котором повис лётчик. Ветер достаточно сильный, вертолёт бросает из стороны в сторону, но мощности двигателям хватает, чтобы продолжать «карабкаться» вверх.
— Площадку наблюдаю. Заходим. Контроль за оборотами, — дал команду Батыров.
— Высота 100, — пересчитал я показания высотомера относительно места приземления, чтобы построить заход на посадку.
Димон начал выдерживать высоту и подходить к площадке.
— Высота 70, обороты 94%.
Продолжаем снижаться. Скорость 50, и до места приземления остаётся пара сотен метров. Будет небольшой перелёт от центра, но размеры площадки позволяют ошибиться.
Слежу за обстановкой, но чувствую, что Димон слишком сильно отклоняет правую педаль.
— Пережимаешь. Мы так перевернёмся, — сказал я Димону и тот вовремя ослабляет правую ногу.
— Прошли обрыв, — подсказал Карим.
