Он не помнит своего имени. Тело иссушено, декорации вокруг незнакомы, а его считают бесправным куском мяса. Единственное, что он понимает — всё должно быть не так. Одна проблема, память никак не хочет подсказывать, кем он был раньше и как сюда попал.Место, куда сбрасывают человеческие отходы, оставляя их вариться в собственном соку. Теперь ты здесь. И твоё существование зависит от двух простых арифметических операций. Их результат определяет, где ты будешь спать, что ты будешь есть и появится ли у тебя шанс выбраться.
В открывающиеся створки залетает сухой ветер. А через виднеющийся проём, проглядывает песок. В голове бурлят нецензурные слова, рвущиеся наружу. Полигон? Царство Египетское? Что это за херня такая?
Наконец створки полностью открываются. Впереди пустыня. Настоящая, сука, пустыня. С песчаными барханами и лёгким ветром. Где мы? Решившись, шагаю вперёд, сжимая в правой руке револьвер. Стекло шлема моментально затемняется — здесь слишком яркий свет. Подняв голову, ищу его источник.
Он один — где-то в стороне на круглом куполе, который раскинулся над нашими головами. Интересный подход. Не то, что у нас, на нулевом ярусе. Имитация полноценного солнца. Да и пространства вокруг намного больше — я даже не вижу противоположную сторону сектора.
В наушниках слышатся удивлённые возгласы бойцов. Я же возвращаю револьвер на место, снова переключаясь на автомат. Сделав несколько шагов вперёд, оглядываюсь по сторонам.
Створки лифта медленно сходятся. Внешний слой имитирует кусок стены небольшой пирамиды, из которой мы только что вышли. Если стоять к ней спиной, то с левой стороны видны какие-то деревья. Уже хорошо. Местная цивилизация. Правда, пока непонятно, чего от неё ждать — больно уж странно «представилось» это место.
Харр стаскивает с головы шлем и втягивает ноздрями воздух.
— А неплохо. Пахнет пустыней и дерьмом ящериц. Никакого тебе металла.
Усмехаюсь, а с левой стороны внезапно слышится громкий голос.
— Гости? Приветствую вас на земле Царства Египетского!
Поворачиваюсь, машинально ведя стволом автомата. Рослый мужик, на голову выше меня и шире в плечах. Из одежды что-то тканевое на бёдрах, плюс какая-то лёгкая броня, прикрывающая плечи и часть корпуса. Выглядит скорее декоративной, чем настоящей. В отличие от его оружия — копьё с широким наконечником, на конце которого проскакивают искры, внушает уважение.
— Повелитель Нижнего Царства, прости меня.
Он бухается на колени, бросив копьё рядом и склоняется, уткнувшись лицом в песок. Подняв голову, бросает испуганный взгляд на енота.
— Никогда не думал, что увижу вживую настоящее божество! Простите меня за неуважение.
Самурай бросает косой взгляд на меня. Видимо пытается понять, как следует реагировать. Решаю, что раз его приняли за некую высшую сущность, то стоит поддержать имидж. Хотя не совсем понятно, почему солдат принял за божество енота? У египтян вроде был кошки? Или собаки?
Шагнув вперёд, начинаю говорить.
— Встань с колен. Повелитель Нижнего Царства просит передать, что прощает тебя. И хочет попросить о помощи.
Тот немедленно вскакивает, снова схватив копьё. Проделывает всё настолько быстро, что у меня возникают определённые опасения по поводу эффективности нашего оружия. «Горилла», созданая спятившим «контроллёром» тоже двигалась с запредельной скоростью. И её почти не брали пули. Только крупный калибр. Если тут каждый человек такой, никаких патронов к револьверу не хватит.
— Сделаю всё, о чём вы меня попросите!
Выпалив, на секунду задумывается, а потом с лёгким испугом уточняет.
— Если только вы не явились за фараоном или наместником.
Отрицательно качаю головой.
— Нам нет до них никакого дела. Расскажи, как тут всё устроено.
Он явно не понимает, чего я от него хочу и приходится уточнять.
— Сколько здесь живёт людей? Где? Чем вооружены? Кто ими управляет?
Солдат удивлённо таращится на Харра.
— Но вы же… Это все знают, а….
Уже и так понятно, что он скажет. Поэтому обрываю его, не дав закончить мысль.
— Правитель нижнего Царства хочет проверить тебя! Или ты отказываешься?
На пару мгновений зависает. Потом принимается трясти головой.
— Конечно, нет. Сейчас. Дайте я соберусь с мыслями.
Речевые обороты, вроде такие же, как у нас. Кожа смуглая, да. Но если днями разгуливать под таким солнцем, едва ли не голым, то хочешь не хочешь, а немного почернеешь. Тут без вариантов. Какой он, нахер, египтянин?
Пока я анализирую его внешний вид, парень уже начинает излагать. Показывает рукой в сторону деревьев, что виднеются вдали.
— Там у нас оазис Антинополь. Людей немного, может тысяча со всеми крестьянами. Есть ещё восемь таких же Саис, Оксиринх, Даманхур, Аварис, Гермонтис, Коптос, Кинополь, Дандара. Везде приблизительно одинаковое количество людей. Ещё столица — Мемфис. Там народу побольше. Думаю, тысяч десять точно есть.
С растерянным видом смотрит на нас.
— Вроде всё. А так вокруг пустыня. Ну и Великая Стена, за которую нельзя заходить. Хотя, туда и не зайдёшь, даже если захочешь.
Последнюю фразу произносит с отчасти грустным видом. Потом его озаряет.
— Я же должен отвести вас к наместнику.
Переводит взгляд на Харра.
— Приказ такой. Я сам человек служивый — приказали, выполняю. Но если у вас дело какое вдруг тут, то наместник уж точно лучше поможет, чем я.
В наушнике слышится тихий голос Анто.
— Может прикончить его?
Поморщившись, шёпотом отвечаю.
— Нет. Он не проявил агрессии и опасным не кажется. А источник информации нам понадобится.
Когда замолкаю, Цнара еле слышно добавляет.
— К тому же тут некуда идти кроме оазиса.
