Разговоры и истории лились рекой. Детки тоже принимали активное участие в диалогах, поэтому всем пришлось фильтровать то, что они говорят. Интересно, зачем же нас всех собрали? Неужели… Нееет, второе потрясение за неделю точно свалит меня дома без сил. А в это время шёл второй час рассказов о жизни и работе. Мне откровенно хотелось уже лечь спать, но обижать гостей не лучший вариант, поэтому крепимся. Как бы я их всех не любила, сейчас мне явно не до посиделок.
— Фина, — развернул меня к себе Вадя всем корпусом, — скажи мне, пожалуйста, ты мне друг?
— Друг, — оболдело хлопаю глазками.
— Тогда не оборачивайся.
— Чего?
Естественно, я попыталась развернуться, но куда там? У Вади для его внешности, хватка стальная.
— Вадя, блин, — другу прилетел шлепок по плечу от Софи, — кто так делает? Не мог просто с ней поговорить?
— Так она как юла, вертится при разговоре, — насупился парень, — на всех пытается смотреть.
— Да что тут происходит? — мне уже было не смешно. Но тут меня отпустили, и я, конечно же, развернулась. Хорошо, что сидела, а то упала бы.
— Добренко Афина Михайловна, станешь ли ты моей женой и матерью моим детям? — Дима стоял на одном колене в его гостиной. В одной его руке был огромный… Нет, не так. ОГРОМНЫЙ букет пионов, во второй руке — коробочка с кольцом. Самым обычным, без камней и рисунка, но таким желанным. Я потеряла дар речи. На глазах появились слезы, я боялась дышать, — Фина? — взволнованный голос мужчины вывел из ступора.
— Ну, если настаиваешь, — смущение залило мои щеки румянцем.
— Очень настаиваю, — теперь на лице Димы сияла усмешка, которая пыталась скрыть восторг.
— Я согласна! — цветы полетели на пол, окружившие нас люди взорвались аплодисментами и поздравлениями, а меня прижали к сильной груди, за рёбрами которой, в радостном припадке, билось сердце мужчины. В унисон моему.
Лёгкий ветерок, солнечные лучи и смех детей, бегающих на площадке вместе с Балто. Что может быть лучше? Такое умиротворение я не испытывала уже очень давно. Руки непроизвольно потянулись к уже немного увеличевшимуся животу и слегка погладили. Теперь это моё успокоение и необычная привычка.
Звук уведомления заставил оторвать взор от счастливой ребятни.
Я тихонько засмеялась. После того, как Дима сделал мне предложение, мы с ребятами добавили брата в нашу беседу. Он теперь один из нас.
Дальше я уже не читала, им и без меня весело. Зато перед глазами встала картина вчерашнего дня. Счастливое лицо Димы, когда врач показала на экране нашего малыша и включила звук, чтоб мы смогли услышать биение его сердечка. Вспоминаю, и слезы наворачиваются. У меня двенадцатая неделя, вчера был первый скриниг. Дима смог подмениться, чтоб съездить со мной. Это было так мило, что я не сдержала слез.
В наш двор въехала ярко-малиновая иномарка. Да, после предложения руки и сердца и моего согласия, Дима предложил перехать к нему. Я долго не думала и за неделю перевезла вещи в его квартиру. А мою решили сдавать, чтоб у меня был пассивный заработок. Квартиру сняла милая пара студентов. Сперва я боялась, что они мне все изгадят, но за месяц квартира сильно не изменилась, они оказались достаточно опрятными и самостоятельными. Это не могло не радовать.
Так вот, мой взгляд зацепился за эту машину. Она точно не местная (не с нашего двора), я бы запомнила. Из этого розового безумия вышла девушка лет тридцати с потрясающими, натуральными, длинными (до поясницы), светлыми волосами. Ну настоящая Барби. Костюм соответвовал описанию: тоже розовый, только не яркий, а пастельный. На лице огромные солнцезащитные очки. Это выглядело дорого, даже не нужно быть знатоком моды, чтоб понять, что это не масмаркет. Сумка и туфли точно брендовые, и цвет один: светлый.
Девушка сняла очки и оглядела двор, на лице её поступила ностальгия вперемешку с грустью. А потом её взгляд упал на площадку и замер. Даже на расстоянии было видно, что лицо изменилось, на нем прочтупило изумление. Девушка сделала неуверенный шаг на встречу, я была почти напротив неё, следующий шаг был более уверенным. А потом она направлено шла в сторону нашей площадки.
