— Сравниваются принципиально несовместимые вещи. "Пример" сочинила полная скотина. Причем — "паркетная", в смысле "штабная" тварь. Не нюхавшая окопной жизни от слова никогда… и не понимающая самых азов жизни на "передовой"… Вши и колбаса — категории из разных смысловых слоев.
— Тогда, получается, сам "ветеран" — он тоже? В смысле, не совсем хороший человек?
— Получается… Пороху дедуля скорее всего не нюхал. Возможно, что и до фронта, по молодости, не доехал… Зато брехать, без стыда и совести — на старости лет научился. Много таких развелось.
— А в чем там нескладуха?
— Формально-то всё верно. Заготовка "продуктов длительного хранения", прямо рядом с "передовой" силами армии — фирменная деталь фронтового быта вермахта. Колбаса — самый простой и дешевый вариант сохранения мяса в полевых условиях. После консервов, разумеется. Немецкий суточный рацион, в любом варианте, включал 250–300 граммов мясных продуктов. Без всяких там "замен"… Даже их "Eiserne Portion" (в буквальном переводе — "железная порция"), которую каждый служащий вермахта всегда имел при себе — обязательно включала, минимум, двухсотграммовую банку мясных консервов или — соответствующую ей по весу порцию колбасы. Понятно, что на самодельную колбасу немцы переходили в случае перебоев со "штатным" снабжением харчами. В РККА и советской армии, оторвавшиеся от тылов подразделения — банальным образом голодали. В обороне, впрочем, они голодали не меньше. Настоящие ветераны, что такое "фронтовой голод" и "окопная жизнь" знают не по наслышке. Способны всё честно сравнивать. "Юбилейные" — врут с чужих слов, что вши безусловно хуже. Ну, согласно "методичке"…
— Пожалуй, — каудильо задумчиво оглядел свой кулак, — за такое, я бы тоже врезал…
— Галочка… — ожил говорящий ящик, — А что по этому поводу считает ваша наука?
— По мировым канонам, вплоть до начала ХХ века (до Первой Мировой), солдат идущий в бой голодным, практически нормальное явление. Для того свежепризванных солдатиков сначала в тылу откармливали. Это уже после "Позиционного тупика" (и первых бунтов) начались массовые эксперименты с "голоданием по уставу" в тылу и даже в обороне… А до 1915 года считалось, что при возможности — солдат надо кормить хорошо. Вот на войне да, всякое случается. "Тяготы и лишения", так сказать…
— Подтверждаю! — присоединилась Ленка.
— Николай Гумилев, "Наступление", осень 1914 года… — перехватила она взгляд Соколова, — Изрядным отморозком был папаша знаменитого археолога, любил "дергать смерть за усы". И стихи такие же писал. Как видите, дореволюционная пропаганда — упоминаний про голод не стеснялась.
— Знаю, — кивнул тот в ответ, — стеснялись упоминать про холод, "окопные болезни" и пресловутых вшей. Галина утверждает, что ко Второй Мировой — отношение изменилось принципиально.
— На вшей — иногда жаловались немцы. С непривычки… Наши — постоянно жаловались на "нечего есть"… Почувствуйте принципиальную разницу.
— Тогда, какая связь немецкой колбасы со вшами?
— Самая прямая… На "Уроке мужества" — вам доводили не собственное мнение солдата-ветерана, а досужие измышления "штабного" офицера, скорее всего — чистого "пропагандиста"…
— Обоснуйте…
— При достаточно регулярном, калорийном и богатом белками питании — вошь довольно неприятная, но терпимая деталь жизни. Голдан — пример. Она вшивая с детства. Однако, если солдат голодает — он наверняка ослаб, страдает квашиоркором и любая ранка становится для него смертельно опасной. Она зудит, расчесывается, гниет неделями, нарывает и может занести в организм инфекцию… Болезни для "штабных" — реальная головная боль. Я уже говорила, что поддерживать среди недоедающих подчиненных строгую санитарию — во много раз дешевле, чем кормить их досыта? Советским солдатам — достался "удешевленный вариант" фронтового быта… Колбасы — им не перепадало, зато со вшивостью подчиненных — военачальники яростно боролись. Поскольку вши — кусают людей "не глядя на погоны", а за "не боевые" потери — с них вдобавок сурово взыскивали "по службе". У кого что болит…
— Мне кажется, те кто сам не воевал — ваших рассуждений просто не поймет…
— На то и расчитано! Между нами, вши в равной степени донимали всех. И германский дуст, и трофейные отечественные "вошебойки" — применяли по обе стороны фронта. Просто, оторвавшись от тылов или сидя в окружении — вшивые немцы продолжали жрать колбасу и сохраняли боеспособность, а наши — слабели от бескормицы и квашиоркора, глотая голодные слюни в компании с "вошебойкой".
— Странно… Тогда — вовсе глупое и бессмысленное бахвальство получается… Зачем?
— Наоборот, осмысленное… Даже через десятилетия, всеми силами, у нас продолжают забалтывать крайне важную тему — методы максимально полного использования на войне "человеческого потенциала". Грамота фраеру вредна…
