В государстве своём, тридесятом моёмПроживаю я, жизнью контуженный.Я готов воровать, я бы вышел с дубьём,Но боюсь, и поэтому — труженик…Нас таких до хрена, и выходит, что мы —Для соседей ядрёная сила.Если завтра война — подождём до зимыИ возьмём супостата на вилы.Исторически мы — несчастливый народ:Что ни царь — то масон из Германии.То курить заставляет, то земли пропьёт,То грозит нам свобод обрезанием…

— Оно? — оскалилась филологиня, — Песня "Эх, раз, ещё раз" Трофимова…

— Примерно… Вооруженный хулиган, бандит, насильник, садист или палач-каратель — из наглотавшегося "первитина" мирного бюргера — у нацистов получался отлично. И не только у них. История колониальных войн середины ХХ века дает массу примеров. Зато герои — не получались никак…

— Тем не менее, наука не стояла на месте, — подтолкнул разговор каудильо.

— Естественно! Во Вторую Мировую — уже применяли амфетамины (стимулирующие работу нервной системы, но не влияющие на мышление прямо). Человек от них просто начинал чувствовать себя быстрым, сильным, ловким. Он действительно становился таким. Допинг! И поступал соответственно. Но исходный моральный посыл (готовность убить за свои "хотелки") — сохранялся. А готовность "геройски умереть по приказу начальника" — не появлялась… При осознаваемой угрозе жизни — "кураж" пропадал (мозги-то соображали яснее обычного). "Боевой настрой" — мгновенно сменялся дикой неконтролируемой паникой. "Химическая смелость" (это главное отличие амфетаминов от наркотиков) при реальной угрозе жизни (чувство реальности у "амфетаминового торчка", в отличие от "нарка" не пропадает) — сразу ёк.

— Таким образом…

— "Горизонтал" принципиально отличается от "вертикала" готовностью самому умереть за свои "хотелки" с "идеалами" (справедливость, правду или там научное любопытство)… Собственная жизнь для него не "бесценное сокровище", а инструмент и средство достижения поставленной цели. Вот поэтому — он и герой… "Бабуинам" — такой самоотверженности не понять… и ничем не перебить…

— И военная статистика это наблюдение подтверждает?

— А как же! Исторически достоверно установлено, что пик "воздушных таранов" у нас — приходиться на 1941-42 годы, а у немцев и у японцев — на 1944-45 годы, когда они от завоеваний — перешли к обороне. У нас же, к 1945 году, количество "воздушных таранов" резко сократилось. Вот…

— "Чувство оскорбленной справедливости" — как боевой фактор? — скрипнул селектор.

— Именно! Последний козырь социальных систем и обычного человека — справедливость. Немцам очень не повезло, что население оккупированных территорий они угнетали по зверски. Появился мотив для мщения… И этот мотив, у наступающей советской армии — пересилил "тевтонскую отвагу".

— И оно на всех… так возбуждающе действует?

— Естественно… Американские индейцы, буквально одними томогавками, неоднократно разгоняли и обращали в бегство регулярные части американской армии… Никем в мире не признаваемые за бойцов болгары (!) — бестрепетно таранили своими "мессерами" американские "летающие крепости" в небе над Софией… Про боеспособность "нации торгашей и юристов", до 1967 года — не смеялся только ленивый. "Шестидневная война" — всем показала, как дерутся насмерть загнанные в угол евреи…

— А какой смысл? — поморщился каудильо, — Обычно — это уже "отчаяние обреченных"…

— Не скажите… — ожил говорящий ящик, — Из песни слова не выкинешь! После Второй Мировой войны — вопрос изучался и у многих стратегов — волосы на голове шевелились. Грубый пример! За всё время действия отрядов камикадзе — в императорской Японии были подготовлены 2525 лётчиков-смертников и ещё 1387 — предоставила армия. Были и добровольцы, геройски погибавшие по собственной инициативе. В любом случае — произведено несколько сотен успешных таранов. По японскими данным, в результате этих атак — был потоплен 81 корабль и 195 повреждены. По американским данным, их потери составили 34 потопленных и 288 повреждённых кораблей (а это, внезапно — 68 % официальных боевых потерь американской армии в живой силе!). Атаки камикадзе — оказались самой результативной формой применения современного оружия за всю историю войн. Я молчу о чудовищном психологическом действии этих атак на военнослужащих Англии и США. Камикадзе янки боялись панически! Я молчу, что желающих стать камикадзе японских добровольцев — было в несколько раз больше, чем мест на учебных курсах…

— Отчего же "победоносные япошки" тогда так резко капитулировали? — и смотрит на меня… и селектор замолчал… Э-э-х, прорвемся…

Перейти на страницу:

Поиск

Все книги серии Деревянный хлеб

Похожие книги