После столь тяжелого поражения, лишившись вождя, руководители олигархии пребывали в растерянности и унынии. Демократы сумели утвердиться в Пирее, а волнения начались уже среди трех тысяч привилегированных граждан, вошедших в список. На собрании, произошедшем на следующий день после сражения, лишь незначительная часть собравшихся, состоявшая, главным образом, из лиц, успевших серьезно себя скомпрометировать вместе с Тридцатью, высказывалась против всякого соглашения с демократами; большинство же собрания постановило низложить Тридцать. После этого правители вынуждены были удалиться из Афин. Они вместе со своими сторонниками перебрались в Элевсин (Xen. Hell., II, 4,23–24; Lys., XII, 53–54; Aristot. Ath. pol., 38,1). Из Тридцати в городе остались только Фидон и Эратосфен (Lys., XII,54). Так закончилось продолжавшееся около восьми месяцев правление Тридцати (Xen. Hell., II, 4,21).
Горожане избрали новое правительство из десяти человек — по одному от каждой филы. Во главе их стояли Фидон, Гиппокл и Эпихар, которые, по словам Лисия, намеренно были избраны из числа лиц, враждебно относившихся к крайней партии Харикла и Крития (Lys., XII, 55). Впрочем, их отношение к засевшим в Пирее демократам было не менее враждебным. Это, а также их близкие отношения с Эратосфеном указывает на принадлежность этих людей к умеренно-олигархической фракции Ферамена[281].
Таким образом, в Аттике оказалось сразу три враждебных друг другу партии: крайние олигархи в Элевсине, вождем которых после смерти Крития стал, вероятно, Харикл, умеренные во главе с Фидоном в Афинах и демократы в Пирее. По словам Аристотеля, главной функцией десяти новоизбранных правителей было заключение мира с Пирейской партией (Ath. pol., 38,1), однако они продолжали вести войну, рассчитывая, по-видимому, еще раз повторить попытку создания умеренно-олигархического строя (Lys., XII, 55–57). Они обратились в Спарту с просьбой о денежном займе (Xen. Hell., II, 4,28; Aristot. Ath. pol., 38,1), затем, желая упрочить свое положение, десять казнили одного из видных граждан — Демарата, очевидно, выступавшего против их политики, и держали город в руках, опираясь на остатки гарнизона Каллибия и часть всадников (Aristot. Ath. pol., 38,2). Так, зимой 404/403 г. по-прежнему продолжались боевые действия.
За помощью в Спарту обратились как десять, так и ушедшие в Элевсин представители коллегии Тридцати. Лисандр добился выделения афинянам ссуды в сто талантов, а также посылки в Аттику военных сил для подавления демократического движения. При этом командование флотом получил его брат Либий, а сухопутными силами руководил сам Лисандр (Xen. Hell., II, 4,28). Набирая по дороге наемников, он направился к Элевсину (Xen. Hell., II, 4,29). Мы полагаем, что Лисандра намеревался восстановить правление Тридцати в полном объеме. Возможно, именно боязнь этого подтолкнула афинян к низложению десяти. Городская партия назначила десять новых правителей во главе с Риноном из Пэании и Фаиллом из Архедунта, которые начали мирные переговоры с демократами (Aristot. Ath. pol., 38,3).
Между тем в самой Спарте произошли непредвиденные для олигархов события: к власти пришло новое правительство, причем эфоры, избранные на 403/402 г., были враждебно настроены по отношению к Лисандру[282]. Как сообщает Ксенофонт, в Спарте начали относиться с подозрением к огромному влиянию Лисандра и опасались, что он, покончив с демократами, превратит Афины в свое личное владение (Xen. Hell., II, 4,29). Поэтому спартанский царь Павсаний, противник Лисандра, с войском вступил в Аттику, занял позиции справа от Пирея и воспользовался первым же успехом в сражении с демократами, чтобы выступить в роли примирителя. По его совету обе враждующие стороны обратились в Спарту для посредничества в мирных переговорах (Xen. Hell., II, 4,30–38).
