Лучше свобода, исполненная опасностей, чем спокойное рабство.
Лысина не порок, а свидетельство мудрости.
Кто много награбил и немного дал защитникам, тот уцелеет.[2594]
Сколько рабов, столько врагов.[2595]
Пьяные рабы кажутся себе свободными.
Хочешь старости долгой – состарься пораньше.[2596]
Что сделано достаточно хорошо, сделано достаточно быстро.[2597]
Лучше потерять друга, чем острое слово.[2598]
Совесть – тысяча свидетелей.[2599]
Лжецу нужна хорошая память.[2600]
Родись либо царем, либо дураком.[2601]
Старое дерево скорее сломаешь, чем выпрямишь.[2602]
Триумфатору на (…) торжественной колеснице (…) шепчут: «Оглянись! Помни, что ты [всего лишь] человек!»[2603]
Он родился не для того, чтобы жить, а для того, чтобы пить. (Аврелиан об одном из своих полководцев.)[2604]
Одному человеку, голова которого уже седела, он [Адриан] в чем-то отказал; когда тот, покрасив волосы, вторично обратился к нему с просьбой, он ответил: «Я уже отказал в этом твоему отцу».[2605]
Когда одному из них [друзей Адриана] жена написала, что он, увлеченный удовольствиями и купаниями, не хочет к ней вернуться, – об этом через тайных агентов узнал Адриан. В ответ на его просьбу дать ему отпуск император упрекнул его за купания и удовольствия. «Неужели, – воскликнул тот, – и тебе жена написала то же, что и мне?»[2606]
Правитель, который не наказывает доносчиков, тем самым их поощряет.[2607]
Правителей, которые мало расточают наказаний, следует называть не добрыми, а удачливыми.[2608]
Когда ему [Нерону] предложили на подпись указ о казни какого-то уголовного преступника, он воскликнул: «О если бы я не умел писать!»[2609]
Кто-то сказал в разговоре: «Когда умру, пускай земля огнем горит!» – «Нет, – прервал его Нерон, – Пока живу!»[2610]
Пришли вести, что взбунтовались и остальные войска. (…) [Нерон] бросился искать (…) опытного убийцу, чтобы от его руки принять смерть, – но никого не нашел. «Неужели нет у меня ни друга, ни недруга?» – воскликнул он.[2611]
Какой великий артист погибает! (Последние слова Нерона).[2612]
Я был всем, и все это ни к чему. (Последние слова).[2613]
Оскорбление богов – дело самих богов.[2614]
Пусть ненавидят, лишь бы соглашались.[2615]
Оскорбительные о нем стишки он [Тиберий] переносил терпеливо и стойко, с гордостью заявляя, что в свободном государстве должны быть свободны и мысль, и язык.[2616]
Наместникам, которые советовали ему обременить провинции налогами, он [Тиберий] ответил, что хороший пастух стрижет овец, но не сдирает с них шкуры.[2617]
Сенат предложил назвать именем Тиберия месяц (…), тот ответил: «А что вы будете делать, если у вас будет тринадцать цезарей?»[2618]
Когда однажды за обедом он [император Тит Флавий] вспомнил, что за целый день никому не сделал хорошего, то произнес (…): «Друзья мои, я потерял день!»[2619]
Чего же нам просить? Чтобы боги послали беднякам (…) золотой дождь? Но если бы даже так и случилось, мы тотчас же послали бы своих слуг и расставили всюду сосуды, чтобы отогнать всех и нам одним захватить дары богов, предназначенные для всех.[2620]
Кто пренебрегает возможным, делая вид, что стремится к невозможному, на самом деле и не старается достигнуть одного и не выполняет другого.[2621]
Если пророки и толкователи какого-либо бога были негодными, это не мешает ему быть великим богом.[2622]
Убеждать и поучать людей надлежит не кулаками, (…) а разумными доводами.[2623]
