Ты (…) ничего не потеряешь в споре [с еретиками], кроме голоса, но ничего и не приобретешь, кроме разлития желчи от брани.[3646]
То, что происходит среди многих людей, не имеет одинакового результата. Потому ошибки людей в учении церкви должны были разниться. То же, что у многих оказывается единым, – не заблуждение, а предание.[3647]
Ереси: хоть от нашего ствола, но не нашего рода; хоть из зерна истины, но одичавшие от лжи.[3648]
Я ничем не рискую, если скажу, что и само Писание по воле Божьей так составлено, что предоставляет еретикам материал, – ибо читаю: «Надлежит быть ересям», а без Писания они быть не могут.[3649]
Рукоположения у еретиков необдуманны, легкомысленны, беспорядочны: то назначают неофитов, (…) то наших отступников, – чтобы удержать их почестями, если не могут удержать истиной. Нигде так легко не продвигаются в должности, как в лагере бунтовщиков, ибо самое пребывание там вменяется в заслугу.[3650]
Смех, собственно, идет глупости; но и истине прилично посмеяться, потому что она радостна.[3651]
Богу приличествует свобода, а не необходимость. Я предпочитаю, чтобы Он Сам захотел сотворить зло, нежели чтобы не мог сотворить.[3652]
Что отложено, то еще не потеряно.[3653]
Божие Слово (…) вочеловечилось, чтобы мы обожились.[3654]
[Сторонник какого-либо учения] не имеет (…) никакого другого основания, кроме безотчетного влечения к названным философским учениям, и не имеет другого основания для оценки того, что считает истинным, – да не покажутся мои слова странными, – кроме безотчетного случая. Каждый любит то, с чем он случайно встретился вначале, и, как бы связанный им, уже не в состоянии внимать чему-либо иному.[3655]
Пришествие Бога на смерть явилось смертью для смерти.[3656]
Созерцание видимого открывает сокровенное.[3657]
Разногласием касательно поста утверждается согласие веры. (О спорах из-за сроков празднования Пасхи.)[3658]
[Христос] сделался тем, что и мы, дабы нас сделать тем, что есть Он.[3659]
[Совершенный монах] всякого человека почитает как бы Богом после Бога.[3660]
Если ты скажешь: «Покажи мне твоего Бога», то я отвечу тебе: покажи мне твоего [внутреннего] человека, и я покажу тебе моего Бога. (…) Бог бывает видим для тех, (…) у кого (…) открыты очи душевные. (…) Хотя слепые не видят, свет солнечный все-таки существует.[3661]
Бог все сотворил из ничего.[3662]
Смертным ли по природе сотворен человек? Нет. Значит, бессмертным? Не скажем и этого. (…) Он сотворен по природе ни смертным, ни бессмертным, (…) но (…) способным к тому и другому.[3663]
Все те, кто жили согласно Логосу, суть христиане, пусть даже их и считали безбожниками, как Сократа или Гераклита.[3664]
Душа – дыхание Божие.[3665]
Живут они [христиане] в своем отечестве, но как пришельцы; имеют участие во всем, как граждане, и все терпят, как чужеземцы. Для них всякая чужая страна есть отечество, а всякое отечество – чужая страна.[3666]
Если человек не скажет в своем сердце: «Я один существую и Бог», он не найдет в мире покоя.[3667]
Спросили одного старца: «Что есть смирение?» Сказал он: «Если твой брат согрешит против тебя, а ты простишь ему прежде, чем он покаялся».[3668]
Говорили старцы: «Хотя бы воистину ангел явился тебе, не принимай его, но смирись и скажи: „Я недостоин видеть ангела, потому что жил в грехах“».[3669]
Слово, идущее от сердца, проникает в сердце.
Чтоб клады счастья обрести, прибегни ко всесилью слов.
