Стенать мужчине иногда позволительно, хоть и редко; вопить непозволительно даже и женщине. (…) Если и случится вскрикнуть мужу сильному и мудрому, то разве лишь затем, чтобы усилить свое напряжение, – так бегуны, состязаясь, кричат что есть сил, так, упражняясь, подают голос атлеты, так кулачные бойцы, ударяя противника, вскрикивают, (…) – это не потому, что им больно или что они струсили, а потому, что при крике все тело напрягается и удар получается сильнее.[2511]
Для полководца и солдата одни и те же труды тяжелы по-разному – полководцу они легче, потому что ему за них выше честь. (Свободное изложение мысли Ксенофонта).[2512]
Душе приходится судить о своей болезни лишь тогда, когда то, что судит, само уже больное.[2513]
Сострадание есть горе о чужом несчастье, (…) зависть есть горе о чужом счастье.[2514]
Тиран Дионисий, изгнанный из Сиракуз, в Коринфе учил малых детей – так не хотелось ему расставаться хоть с какой-то властью![2515]
Единственное зло в нашей жизни – это вина, а вины не бывает там, где случившееся не зависит от человека.[2516]
Гай Гракх, вконец опустошивший казну даровыми раздачами, на словах всегда был защитником казны.[2517]
Непредвиденное поражает сильнее.[2518]
Женоненавистничество возникает из страха.[2519]
Искать меры в пороке – это все равно что броситься с Левкадской скалы и надеяться удержаться на середине падения.[2520]
Мужество бывает и без ярости, а гнев, напротив, есть черта легкомыслия. Ибо нет мужества без разума.[2521]
Мужество не нуждается в помощи гнева: оно и само приучено, готово, вооружено ко всякому отпору. Иначе можно сказать, что и пьянство, а то и безумие тоже полезно мужеству, так как и пьяные и безумные тоже отличаются силою.[2522]
Соперник томится о чужом добре, которого у него нет, а завистник – о чужом добре, потому что оно есть и у другого.[2523]
Если есть любовь на свете – а она есть! – то она недалека от безумия.[2524]
Думают даже, будто старую любовь, как клин клином, можно выбить новой любовью.[2525]
Слава – суд толпы, состоящей из глупцов и подлецов.[2526]
Из всех поэтов, которых я знал, (…) каждый считал себя лучше всех.[2527]
Где хорошо, там и отечество.[2528]
Для человека ученого и образованного жить – значит мыслить.[2529]
Глуховат был Марк Красе, но глуховат несчастливо: то, что против него говорилось дурного, он слышал.[2530]
…Красивые слова, пустое колебание воздуха. [2531]
Когда я вижу, как тщательно уложены его волосы и как он [Юлий Цезарь] почесывает голову одним пальцем, мне всегда кажется, что этот человек не может замышлять такое преступление, как ниспровержение римского государственного строя.[2532]
Победив Помпея, Цезарь приказал с честью восстановить его поверженные статуи. Цицерон сказал: «Восстанавливая статуи Помпея, Цезарь укрепляет свои собственные».[2533]
Гирций (…) в речи своей против Пансы сказал об одной женщине, что она десять месяцев носила сына своего «в утробе». «Как? – подхватил он [Цицерон], – неужели другие носят в кармане?»[2534]
Цицерон, увидя, что его зять Лентул, человек маленького роста, опоясан длинным мечом, сказал: «Кто привязал моего зятя к мечу?»[2535]
Однажды, когда Цицерон ужинал у Дамасиппа, тот, угощая его посредственным вином, сказал: «Выпей этого фалернского, ему сорок лет». – «Право, – сказал Цицерон, – оно не по летам молодо».[2536]
Только одно отечество заключает в себе то, что дорого всем.
На первом месте должны быть родина и родители, потом дети и вся семья, а затем (остальные) родственники.
Нет места милее родного дома.
Человек часто сам себе злейший враг.
Познай самого себя.
Каждый человек – отражение своего внутреннего мира. Как человек мыслит, такой он и есть (в жизни).
Главная склонность человека направлена на то, что соответствует природе.
Некоторые бывают людьми не по существу, а только по названию.
Привычка – вторая натура.
Лицо – зеркало души.
Ничто не сравнится в быстроте с душевной деятельностью.
Как чаша весов опускается под тяжестью груза, так и дух наш поддается воздействию очевидности.
Предусмотрительная природа, подняв людей с земли, сделала их высокими и прямыми.
Это существо, которое мы зовем человеком, одно лишь из стольких родов живых существ получило в удел разум и способность мыслить, тогда как остальные существа все лишены этого.
Родившиеся одновременно имеют и природу, и жизнь несходную.
Очевидно, что по природе каждый себе дорог.
Каждому свое красиво.
Собственное понимание добродетели и пороков самое главное. Если этого понимания нет, все становится шатким.
Природа не терпит одиночества.
Мировой организм есть неразрывное целое.
Мир по своей природе не только художественное произведение, но и художник.
Мир держит все в своих объятиях.
Нет ничего более упорядоченного, чем природа.
Нет ничего более изобретательного, чем природа.
Обычай не мог бы побороть природу – ибо она всегда остается непобежденной.
Вся природа стремится к самосохранению.