Ничто не существует; (…) если и существует, то оно не познаваемо (…); если оно и познаваемо, то (…) непередаваемо.[387]
Трагедия – это обман, где обманщик справедливее честного, а обманутый мудрее необманутого.[388]
Следует серьезность противника отражать шуткой, а шутку – серьезностью.[389]
Кто посеет позор, пожнет несчастье.[390]
Искусство убеждать людей много выше всех искусств, так как оно делает всех своими рабами по доброй воле, а не по принуждению.[391]
Серьезные доводы противника опровергай шуткой, шутки – серьезностью.
Слово – величайший владыка: видом малое и незаметное, а дела творит чудесные – может страх прекратить и печаль отвратить, вызвать радость, усилить жалость.
Страстность и сила [выражения] исчезают в растянутой речи. И как животные сжимают тело, вступая в драку, так речь как бы стягивается в кольцо для усиления выразительности.[392]
Значительная мысль, выраженная в сжатой форме, приобретает вид мудрости, подобно тому как уже в семени прозревает большое дерево.[393]
Гнев не нуждается в искусной отделке.[394]
Выспренность [в стиле] походит на хвастовство.[395]
Письмо пишется и посылается как своего рода подарок.[396]
Каждый, кто пишет письмо, дает почти что изображение своей души.[397]
Во всяком сочинении словесного искусства можно разглядеть характер пишущего.[398]
Слишком длинные и напыщенные письма по-настоящему должны бы называться не письмами, а статьями, к которым только приписано «здравствуй!».[399]
Письмо – это выражение дружбы, сжато говорящее о простом деле простыми словами.[400]
Краткость (…) повелительна, тоща как пространность уместна в мольбах и просьбах.[401]
Самое сильное выражение следует приберегать к концу.[402]
Подразумеваемое действует сильнее, а «разжеванное» вызывает пренебрежение.[403]
Смелость – начало дела, но случай – хозяин конца.[404]
[Я] предпочел бы найти одно причинное объяснение, нежели приобрести себе персидский престол.[405]
По уговору холод, по уговору тепло, по существу же лишь атомы и пустота.[406]
Несвоевременные удовольствия порождают неудовольствия.[407]
Ищущим блага оно достается с трудом, зло же приходит само и без искания.[408]
Быть хорошим человеком – значит не только не делать несправедливости, но и не желать этого.[409]
Если даже ты наедине с собой, не говори и не делай ничего дурного. Учись гораздо более стыдиться самого себя, чем других.[410]
Совершающий несправедливость несчастнее несправедливо страдающего.[411]
Враг не тот, кто наносит обиду, но тот, кто делает это преднамеренно.[412]
Если перейдешь меру, то самое приятное станет самым неприятным.[413]
Кто в чем-либо нуждается, тот не богат, а кто ни в чем не нуждается, тот не беден.[414]
Глупцы желают долгой жизни, не испытывая радости от долгой жизни.[415]
Глупцы, боясь смерти, желают себе старости.[416]
Не стремись знать все, чтобы не стать во всем невеждой.[417]
Не относись ко всем с недоверием, но будь со всеми осторожен и тверд.[418]
Кто сам не любит никого, того (…) тоже никто не любит.[419]
Кому попался хороший зять, тот приобрел сына, а кому дурной, тот потерял и дочь.[420]
Ложе уничтожает ссору любовников.[421]
Старик уже был юношей, а юноша еще неизвестно, доживет ли до старости. Итак, благо, уже осуществившееся, лучше блага, которое еще в будущем и неизвестно, осуществится ли оно.[422]
Старость есть повреждение всего тела при полной неповрежденности всех частей его.[423]
Гражданская война (…) и для победителей и для побежденных (…) одинаково гибельна.[424]
Бедность в демократии настолько же предпочтительнее так называемого благополучия граждан при царях, насколько свобода лучше рабства.[425]
Прекрасные вещи вырабатывает учение посредством трудов, скверные же вещи без трудов, сами собой производятся.[426]
Больше людей становятся хорошими от упражнения, чем от природы.[427]
Многие, не учившиеся ничему разумному, тем не менее живут разумно.[428]
Должно или быть хорошим, или подражать хорошему.[429]
Чувств больше пяти у животных, мудрецов и богов.[430]
Для меня один человек – что целый народ, а народ – что один человек.[431]
Свободным я считаю того, кто ни на что не надеется и ничего не боится.
Некоторые люди, не зная о разрушении смертной природы человека, терзаемые дурно проводимой жизнью, пребывая в треволнениях и страхах, измышляют лживые басни о том, что будет после смерти.