Какое обновленное ощущение несет каждый из нас после долгоплавания в своё отечество!
Науки ученому делают честь, а просвещенный делает честь наукам.
Посредством мореплавания повсюду настлан широкий мост благодетельному просвещению, нет более препон для сообщений к пользе человека.
Сама природа влагает в нас понятие о свободе, и это понятие, этот слух сердца так верны, что как бы ни заглушали их, они отзовутся при первом же воззвании. В чем же другом заключается поэзия, как не в пробуждении отголоска на песни ее в нашем сердце?
С самой юности мореходец вменяет в ничто ужасы природы, и силою привычки он так же беззаветно пускается в море, как вы ложитесь в вашу постель.
Севастополь пал, но пал с такой славой, что каждый русский, а в особенности каждый моряк, должен гордится таким падением, которое стоит блестящих побед.
Сердце человека есть хранилище воспоминаний – перебирать их значит анатомировать сердце и пересматривать живые, но живые в больном теле и возбуждать страдания тем тягчайшие, чем чувствительнее и чем нежнее сердце, наболевшее от нещастий.
Сколько новых истин открывается, какие наблюдения пополняют познания наши о человеке и природе с открытием земель и людей Нового света! Не высока ли степень назначения мореходца, который соединяет рассеянные по всему миру звенья цепи человечества!
Служба наша столько ж имеет перемен, сколь непостоянно море со своими случайностями; оттого-то мореходцы, разлученные со светом, с его обольщениями и веселостями, на краю гибели каждую минуту, отдаленные от смерти одной доской, умеют находить в самих себе источник радостей и привязывается к такой жизни, в которой другие видят одну только скуку.
Контр-адмирал (1839). Участник русско-турецких войн 1806–1812 г. и 1828–1829 г. В 1819-23 гг. лейтенантом на шлюпе «Благонамеренный» совершил кругосветное плавание, через Берингов пролив дважды проходил в Чукотское море.
Мореплаватели не упустят случая во всякое время делать исследования о всем том, что может способствовать вообще успехам науке и в особенности каждой части.
Наша служба, сопряженная с такими трудами и опасностями, имеет перед собой приятности… Люди, видящие перед собой одни необозримые пространства воды и неба, отделенные многими тысячами верст от любезного Отечества и только одной доской от бездны, в сем скучном существовании умеют находить удовольствие. Удовольствия сии тем для них драгоценнее, что встречаются не столько часто как на сухом пути посреди всегдашнего шума, и оные вовсе неизвестны тому, кто не был мореходом… Трудно выразить удовольствие, какое мы чувствуем при сем случае (имеется в виду традиция морского праздника при пересечении экватора), быть надолго удалены от Отечества, плывя в страны дивные, не видя в продолжении уже двух месяцев. берега и находясь от ближайших островов в расстоянии пятисот миль.
Не нося на своей совести упрека за какие-либо притеснения и кровопролития странах Нового Света, мы бываем везде принимаемые с особенной приязнью, какой никто из других наций не пользуется.
Адмирал (1856). Совершил три кругосветных плавания. Полярный исследователь. В 1855–1857 годах является управляющим Морским министерством.
Бороться со стихиями, одолевать препятствия, сдружаться с трудностями – всё это так свойственно моряку, что ему иногда скучно без них. Он встречает налёт шквала с радостью, приветствует бурю в затропических морях не без некоторого удовольствия и, уверенный в своём искусстве, в ловкости неутомимых опытных матросов своих, в крепости корабля и благонадёжно всего вооружения, он не страшится грозных сил, так часто испытывающих его терпение и хладнокровие.
Адмирал (1855). Участник двух кругосветных плаваний географ, исследователь Арктики, президент Академии Наук в 1864–1882.
В морских делах не следует жертвовать удобствами, даже малейшими, для красы.
Друзья, вселенная красна; но, если мы рассудим строго, найдем, что мало в ней вина, зато уж слишком много!
Есть мореходы, которые по необыкновенному ли вкусу или по желанию отличиться чем-нибудь необыкновенным ставят морскую жизнь несравненно выше береговой во всех отношениях, которые оставив корабль свой, страдают береговой болезнью. Я довольно ходил по морю, чтобы иметь право, вопреки этим моим собратьям, сказать, что всегдашняя монотонность корабельной жизни ужасна, наконец, надоедает…
…Каждый пеленг приносит пользу науке. Всякий раз помаленьку и накопится верная масса сведений.
