"Труп белого мужчина в гражданской одежде, похожий по отправленной Вами фотографии, найден на лётном поле аэропорта "Модибо Кейта" Бомако/ Мали неделю назад. Тело обнаружено через несколько часов после вылета рейса ЕА-55 в Афины. Документы на трупе не найдены. По заключению патологоАнатомической экспертизы Полицейского Управления Бомако смерть наступила в результате несовместимых с жизнью огнестрельных ранений в голову и грудь. Запрос в Россию властями Мали по горячим следам не направлялся в связи с невозможностью ассоциировать труп с принадлежностью к какому-либо экипажу и отсутствием заявления экипажа о пропаже человека. Готовы в случае опознания Вашими представителями выдать тело для транспортировки в РФ.
Присланные СК РФ фотографии трупов чернокожих мужчин предположительно совпадают с фото числящихся в картотеке полиции Бомако членов нелегальной группировки, соперничающей с повстанцами Боко Харам, и занимающейся вымогательством и разбоем в южных регионах Мали. По предоставленным фото точное опознание невозможно."
Олег почти не сомневался, что труп в аэропорту Бомако был телом пропавшего борт-инженера — но нужны были доказательства… Он открыл письмо от Игоря и прочитал:
"Олег, ну там же "пальчики" десятков людей, начиная c продавцов сока на бутылках и всяких грузчиков в отсеках, да и аэродромные службы всё залапать успели, когда борт-инженера искали… Я же тебе девушку по фото искал — по базе нашли и тебе прислали. Можем, конечно, все отпечатки пробить — но это за 5 минут не сделать. — Игорь"
Олег сжал зубы и резко написал в ответ: "Если за 5 минут не сделать — сделай за 6 минут. — Олег"
Вечером следующего дня Яна и Олег сидели в Афинском ресторане Пикок Руф Гарден [в переводе "Петушиный Сад на Крыше"] на верхней террасе отеля Гера с великолепным видом на Акрополь и Парфенон:
— Знаешь почему меня так прикололо, когда ты вчера сказал "клянусь Парфеноном"?
— Почему? — спросил Олег, отпивая кофе…
— Потому, что Парфенон, как храм был посвящён богине Афине-Девственнице… Прямо в тему…Ты знал?
— Понятия не имел, просто сказал, что в голову пришло…
— Но получилось прикольно…Видишь вон отсюда он кажется идеально прямолинейным, — девушка показала пальцем на подсвечнную в ночи колонаду Парфенона, светившуюся в отдалении на горе. — А на самом деле там почти ни одной прямой линии нет — это называется курватура Парфенона — специальная кривизна, вносившая оптические коррективы. Стилобат имеет небольшое повышение к центру, так как иначе издалека казалось бы, что пол прогибается. Вон те угловые колонны наклонены к середине, а две средние — к углам. Это было сделано, чтобы показать их прямыми издалека … Эти же угловые колонны в диаметре несколько толще других, так как иначе они бы казались тоньше. В поперечном разрезе они вообще не круглые. Высота архитрава равна высоте фриза, а отсюда так не кажется… Антаблемент наклонён наружу, а фронтоны — внутрь…
— Стой, стой, — ты думаешь я что-нибудь понимаю? — Олег засмеялся. — Антаблемент, блин клинтон, клин блинтон … Я по-гречески ещё не говорю — второй день только в Афинах…
— А кем ты работаешь в Москве? — спросила Яна, и в этот момент у Олега вовремя загудел телефон…
— Извини, я отвечу, — сказал Олег Яне и поднёс трубку к уху.
— Привет, это Игорь, — раздалось с того конца соединения. — Звоню почти ночью, потому, что новости чрезвычайные. Во первых пробили все "пальчики" по всем базам и нарисовался ещё один визитёр Греции с биометрическим загранпаспортом — отпечатки на стаканчиках в кубрике АнтЭя и на пластиковой бутылке из под сока в кабине экипажа — некий Артемий Вершинин, насельник Богоявле́нского Ста́ро-Голу́твинского монасты́ря в Коломне, совершавший на прошлой неделе паломничество на Афон в Грецию… И ещё одно — девчонка африканка заговорила… Вернее, она без умолку говорила уже на второй день после того, как проснулась, но понять ничего не могли…Она не городская, на основных языках Мали не говорит — ни француский, ни бамбара не знает…Её перевезли в Москву позавчера и там среди студентов Малийцев тоже не нашлось никого с её языком…
— А как же перевели? — удивился Олег…
— Как всегда случайно. Пока шарили по Университету Дружбы Народов в поисках африканских студентов для перевода, там в командировке был профессор по африканским языкам из Питера…Короче он её послушал и говорит — я не знаю, что это за язык, в Мали почти 70 туземных языков, но я понимаю половину из того, что она говорит — многие языки родственны и имеют общие корни в словах, слова некоторые общие, короче перевели…
— Ну и?
— Так мне же не докладывают ваши Московские небожители…
— Ты же в следственной группе, они должны держать тебя в курсе…
— В самых общи чертах только знаю…Африканка сама понятия не имеет зачем её похитили и кто это сделал …Но есть одна зацепка…
— Ну, говори…
— Короче, она ведь в госпитале сейчас пока…Так вот не следователи, а врач обратил внимание на один факт…
— Ну, же…говори, наконец, — Олег стал терять терпение…
