«Поймите, Веня, возникла такая необходимость. Считайте, что у нас нет повара сегодня. А судно, как на море говорят, не может выйти в море при отсутствии на борту только двух персон — капитана и повара. С капитаном все всем ясно. Но с поваром, уверяю вас, многие заблуждаются. От повара, я всегда говорю и считаю так, зависит здоровье, настроение, работоспособность, отношения в экипаже каждый день, желание встречаться друг с другом за столом и желать друг другу „Доброе утро! Приятного аппетита!“ Нормальный человеческий климат, а? Понимаешь, как многое зависит от повара? Да никакой капитан, сам по себе, этого не даст. Я бы, будь на то моя воля, хорошим поварам платил бы как хорошему боцману, а может и больше. Но, не могу. Платит Компания. Каждому из нас. Ты не умеешь готовить? Боишься, что ребята поднимут на смех твою стряпню? Не бойся. Во-первых, это — несколько дней. Во-вторых, в камбузном деле не мастерство важно, а душа. Как встретил и улыбнулся, как подал тарелку, как спросил о здоровье или предложил добавку? Все важно — в этом камбузном деле. Слышал морские присказки: „Моряки и собаки горячее не едят“, „Горячее — сырым не бывает“? Каждая женщина знает, что путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Но не каждая понимает, что хороший моряк, как собака, из плохих рук еду не берет, стороной обегает. Такие семьянины из семьи уходили, эх! Тема не та. На берегу, в ресторане, готовить легче, там не приходится с поваром встречаться в одной каюте или спорить по поводу киевского „Динамо“, например. Здесь, на борту, желание хорошо накормить бывает важнее умения приготовить. Я это же самое нашему дипломированному коку объяснял. Он, кажется, понял. Но амбиции ему мешают. Теперь — остался без работы. А кто не работает, тот безработный. У безработного мысли быстрее крутятся, и заметь, в нужном направлении: ему не амбиции крепить, а семью кормить надо. Поэтому, полагаю, твоя практика на камбузе желудки нам испортить не успеет. А повара, глядишь, вернем на место. Этого? Этого. Или другого. Это другая тема…»
Веня выглядел совсем беспомощным.
— Что случилось, хороший мой?
— Они говорят, что я не имею права работать поваром, потому что контракт подписывал на матроса.
— Кто говорит?
— Все. И повар. И матросы. И старпом тоже.
— Старпом? Ты не ошибся? Ну, ладно. Вернемся по порядку. Обед вчера получился?
— Мне боцман помогал. А салат я сам делал, по маминому рецепту.
— А ужин?
— Пицца готовая была, в коробках. Эти коробки только подогревать надо было в микроволновке. Фрукты помыл и раздал, как сказали.
— Справился? В чем вопрос тогда? Зарплата у повара выше, чем твоя контрактная. Не на много, но выше. В зарплате прав твоих не ущемили. Так какие права нарушили? Молчишь? Иди, ладно, попозже вернемся к этому разговору. Пусть ко мне повар зайдет.
Веня вышел.
Повар пришел так быстро, будто ждал за дверью выхода Вени.
— Вызывали, товарищ капитан?
— Вызывал. Как там на камбузе, в провизионках. Уборку сделали? Продукты разобрали?
— Все сделали, как положено. Помыли. Перебрали. Сложили. Продукты добрые. На десять дней — ешь не хочу. От пуза.
— Вам, кажется, даже понравилось?
— А чем не понравится? Когда есть из чего готовить, так и работать приятно.
— А почему было не так?
— Так хотели экономить, сэкономленные деньги делить.
— Много экономили?
— Много. Половину, я думаю.
— И где эти деньги?
— Известное дело, капитан держал. А теперь, мабудь языком злизав, як та корова. Ото нам хвостом и попало, по вусам. — Вытер, для наглядности, у себя под носом.
— Что, ни с кем не поделился? Все увез? Как же вы отпустили?
— Так он старпому казав, шо деньги у мэни, а мэни — шо у старпома. Ото его душу грец. Дурни мы дурни. Та я ще и выпив, як та курка в супи.
— И что будем делать?
— Ой, дядю, грех. Простите меня, товарищу капитан. Мне дома нельзя появляться, бо за квартиру платить, которую перед рейсом в долг купил. Там теперича жинка моя та двое ее пацанив. А что же я за два месяца заработал — пшик. Мне работать надо, товарищу капитан.
— Весь экипаж соглашался на эту экономию? Или только несколько человек? Остальных в счет не брали?
Повар лишь утвердительно кивнул трижды, в ответ на каждый вопрос. Ситуация стала проясняться.
— Дед был посвящен?
— Ни. Воны з капитаном, тим, шо уихав, не дружкувалы.
— Ясно. Идите. Ничего не обещаю вам. Мне самому надо подумать. Единственно, что обещаю: до завтрашнего утра все решим.
Но решать пришлось раньше. Пришел дед. Сказал озабоченно, что в столовой собрался весь экипаж, ждут капитана. Повод: назначение молодого матроса поваром, в противоречие с его контрактом. Так, может случиться, любого могут кем угодно поставить. А времена теперь изменились. Демократия. Судно в центре Европы работает. Можно за своими правами в любой момент обратиться. Профсоюзы и прочие правозащитники рядом, всегда готовы.
Капитан только спросил у деда:
— Ты о договоренности экономить продукты и делить деньги продуктовые знал?
