Телефонная заявка шипчандлеру заняла у капитана следующие полчаса, но все, включая фрукты, мороженое и воскресные пиво и колу, тот обещал подвести за час до отхода.
Следующие телефонные разговоры с агентом и Федор Федоровичем насчет замены повара не привели ни к чему. Реальной возможности замены повара в ближайшие десять дней не было.
Потом закрутился с боцманом и дедом, надо было утрясти заявки на техснабжение. Опять встал вопрос о поваре. Где выход? Море любит сильных, а сильные любят поесть и поспать — так на море говорят. Деда, похоже, ситуация с поваром достала:
— Мы и ночью работаем ведь, жрать надо ребятам. Не до амбиций и реверансов. Харч на море — это и здоровье, и настроение, и работоспособность. Надо что-то делать, капитан?
— Что? Замены раньше, чем через полмесяца, быть не может. И это еще при том условии, что мы категорически сегодня потребуем эту замену? В чем я не уверен по двум причинам: во-первых, эти полмесяца надо готовить и кормить, а во-вторых, может можно этого повара поставить на место и работать дальше? Что скажете? Вы же к нему присмотрелись уже?
— Проспится, тогда придет извиняться и уверять в своей готовности работать без замечаний до конца контракта. Увидите. Просто, такой гад. Каждый раз, когда вижу его, думаю, что даже когда он шикарно что-то приготовит, мне его бифштексы и ростбифы на пользу не идут, не принимает их мой организм, как оплеванные прежде. Верите, Александр Павлович? Может я и не прав? Другие едят, хвалят? А я — без аппетита жру. Извините, за откровенность.
— Задача, — протянул капитан озабоченно. — Задача, — повторил, — обычная на море, впрочем. Сколько раз задаем мы себе вопрос, что лучше на борту: хороший специалист, но человек дерьмовый, или человек-душа, но специалист слабый, а? Спрашивали себя? Тот самый случай. А куда денешься? Ни его за борт, ни сам с борта.
— Тюрьма-аа, — засмеялся дед.
— Дом родной, — засмеялся в ответ капитан, подытоживая.
А время шло. В семь пришел боцман, доложил, что начали принимать пресную воду. Спросил его о беспорядке на камбузе и о поваре.
— А что повар? Испытывает судьбу, в очередной раз. Экипаж сокращенный. Переходы короткие. Все замотаны, каждый своей долей работы и ответственности. Повара заменить некем, — ответил дракон и посмотрел на капитана с надеждой, — кем заменить? Какой выход? Есть варианты?
— Пока нет. Разве… Вторые блюда заказать полуфабрикатами, чтобы разогревать только, как в самолете? Поставить поваром, временно, молодого матроса, Веню, который со мной приехал. Обойдетесь на палубе без него?
— Но надо будет помогать, конечно, и на камбузе, иначе парнишке не справится. А ударить его, молодого, лицом в грязь — не гоже. Как, боцман?
— Рисковый вариант. А с поваром что?
— Отправить его сегодня не получится, потому что агент не возьмет без команды Компании. А Компания быстро решение не примет. Переведем его в пассажиры, со всеми вытекающими: зарплаты — нет, питание — за деньги, обратный билет — за свой счет…
— Круто.
— Объявим. Посмотрим. За сутки перехода он нам себя проявит. Тогда и примем окончательное решение. Зовите, боцман, обоих: и повара, и молодого бойца. Его, разумеется, на амбразуру, как Александра Матросова, за славой. Справится?
— Я его еще не видел, — смутился боцман, но тут же добавил с хитрецой, — так ему, молодому бойцу, все равно сейчас, что осваивать? Хоть палубу, хоть мостик навигационный, а хоть камбуз судовой — все с нуля! Справится!
Еще через час «молодая кровь флота» бурлила на камбузе. Повар-профессионал написал заявление «по собственному желанию списать и отправить домой при первой возможности», был переведен в пассажиры и, чтобы не высчитывали из набежавшего контрактного заработка стоимость питания — пять долларов в сутки — мыл на камбузе посуду, чистил овощи и мысленно сочинял новое заявление. На работу! Желание работать приходит сразу, как только потеряешь работу. Закон взаимодействия сознания и желудка.
Переход до Антверпена, туман, поток телексных запросов из Компании, потребовавший его (капитана) срочных ответов, четыре часа с лоцманом от входного буя к причалу, швартовка, агент и начало выгрузки завершили, наконец, двухсуточное (считая от Киева) бессонное состояние. После короткого обмена мнениями по грузовым операциям и бодро-дружеского старпомовского напутствия: «Идите, капитан, хоть на пару часиков, поспите! Сам справлюсь, а вам к отходу надо быть в форме», — капитан согласился и ушел в каюту. Засыпал с мысленной благодарностью к старшему помощнику: «Слава Богу, с чифом повезло. Грамотный и добросовестный. Сразу видна пароходская школа»…
Проснулся от стука в дверь, глянул на часы: «Проспал, как вырубленный, почти два часа. А ведь не раздевался. Достаточно. Остальное наверстаем в море», — подумал, поправляя одежду и направляясь к двери: «Войдите!»
Вошел Веня. Вид у него был расстроенный. Александр Павлович сразу вспомнил основную проблему на борту и последний их разговор, сутки назад, когда он убеждал парнишку в производственной необходимости:
