— Запах специй и чеснока вас не будет беспокоить? — несколько неуверенно, но стараясь быть галантным, спросил Вьюгин соседку напротив. Положение, в котором он сейчас находился, толкало его к поискам срочного знакомства. У него уже созревал план дальнейших действий. — Я даже могу пересесть за другой столик.
— То, что вы не англичанин, чувствуется не только по вашему выговору, но и по гастрономическим пристрастиям, — усмехнулась дама, отрезая от бифштекса маленький кусочек. — Но запах карри мне аппетит не испортит. Я, как и многие мои соотечественники, к этому блюду давно привыкла и иногда даже готовлю сама дома. Только у меня плохо получается.
Дальше они продолжали есть молча, а Вьюгин не знал, что ему сказать еще, ему не давала двигаться аморфная вязкость словесного материала, которым он располагал и из которого он ничего не мог выбрать подходящего для поддержания разговора. Он все же произнес несколько стертых фраз об утомительной монотонности пути и она что-то отвечала ему с холодноватой умеренностью. Когда им принесли кофе, он вдруг решился и сказал, словно прыгнул в холодную ночную воду с причала:
— Послушайте, я могу до утра оставить у вас мою дорожную сумку? Понимаю, это звучит странно, но у меня мало времени и я …
Она слегка придвинулась к нему через стол и спросила почти шопотом:
— Скажите, вы ведь на секретной службе? Или вы, извините, беглый преступник? Я очень люблю детективные повести и еще о тайных агентах, но еще ни с одним не была знакома.
— Теперь у вас будет возможность восполнить этот пробел, — с претензией на шутку сказал Вьюгин, — меня зовут Алекс.
— Имя почему-то соответствует вашим занятиям, если оно, конечно, настоящее, — усмехнулась соседка. — А я Мегги Паркс, имя настоящее, ручаюсь.
— Мое тоже, уверяю вас, Мегги.
Он немного замялся, но теперь, кажется, лед был сломан и следовало двигаться дальше по открывшемуся фарватеру.
— Мегги, я вам, конечно, все объясню. Но только потом. Дело в том, что я не доверяю своему соседу по купе. Он появился пару часов назад и у него есть сообщник в том же вагоне.
— Они оба белые?
— Нет, африканцы. Но дело не в этом. Доверие и недоверие к кому-то не зависят от расовых признаков. Понимаете, у меня нет прямых подозрений, но все же…
— Это догадка? Интуиция? — подсказывала она. — В книгах у таких, как вы, Алекс, она должна быть безошибочной. Ну, почти безошибочной. Сейчас мы допьем кофе, вы идете за сумкой и потом приходите ко мне.
Она назвала номер вагона и сказала, где там ее искать.
— В поезде я люблю ездить с людьми, которые меня по крайней мере не раздражают. Или одна. Я попросила мужа, который меня посадил на поезд, оплатить в купе второе место и теперь я там одна. Буду вас ждать. Стучите так: один удар, потом двойной, потом снова один.
Чувствовалось, что ей начинает все это нравиться, это была игра, немного щекочущая нервы и вносящая разнообразие в тягостное времяпрепровождение в душноватом купе тряского вагона и еще с унылым пейзажем за окном.
— Я могу выйти с сумкой, когда за мной не будут следить. И они не должны видеть, куда я иду. Они иногда оба куда-то удаляются.
— Ладно. Я запру у себя дверь, а вы не забудьте об условном стуке.
Она быстро встала и пошла к выходу из вагона. Вьюгин посмотрел ей вслед с интересом, который ему хотелось считать отвлеченным. Она молодо и прямо держала спину, ее короткие шорты открывали длинные и стройные ноги. Она обернулась в дверях, посмотрела на него с намеком на улыбку и слегка подняла вверх руку, обращенную к нему ладонью.
Сосед Вьюгина был на месте и читал газету на английском языке или же только делал вид, что читает. Ее название, которое Вьюгин так и не сумел до конца разглядеть, было ему совершенно незнакомо. Возможно, это была газета из соседней страны, что порождало некие догадки.
Он глянул на Вьюгина с неубедительной для него доброжелательностью и спросил явно из вежливости на сносном английском:
— Едете до конечного пункта, сэр?
В слове “сэр” Вьюгин даже уловил скрытую издевку, но не подал вида и ответил кратко и утвердительно.
— Я тоже, — ответил читатель незнакомой Вьюгину газеты.
Вьюгин вытянулся на диване, подчеркнуто демонстрируя крайнюю усталость и непреодолимое желание подремать.
Сосед через какое-то время глянул на часы и поспешно встал, словно боялся опоздать на назначенную встречу. Как только он вышел, Вьюгин быстро достал сумку из-под дивана. Нитки на том месте, куда он вставил в застежку, он не обнаружил, но она могла и выпасть сама. Явных доказательств того, что в ней рылись, у него, впрочем, не было. Возможно, его вещи просто ощупали, запустив туда руки, обращая внимание на твердость предметов и шорох бумаги. Но Вьюгин все наиболее важное разместил в многочисленных карманах куртки.
