Ночью того дня, когда мы обедали с Сином, я напоил ее и заставил согласиться на то, что я расцелую все ее тело, что я оближу ее языком. Я ласкал ее губами, обходя лобок, поскольку соблюдал ее запрет. Одна вьетнамка научила меня вызывать оргазм, не притрагиваясь к клитору и не проникая во влагалище. Удивленная и беззащитная, она вскрикнула. Я затем овладел ею, чтобы она испытала последующие оргазмы.
Я ненавидел жизнь, потому что в своей удаче был обязан ракетке и члену. Я должен был подчинить себе Энджи и стать тем человеком, которым хотел быть — достойным и уважаемым за мою профессиональную деятельность.
Однажды вечером я отомстил за себя. Я перевернул ее на живот, намазал ее спину ароматным маслом от затылка до пяток и содомизировал ее с крайней медлительностью. Эта борьба за ее удовлетворение была чрезвычайно трудна.
Я всегда буду помнить изменение атмосферы, которое произошло спустя несколько дней после этой битвы в постели. Я вернулся домой в 17 часов, Филипп взял у меня портфель с подчеркнутым вниманием.
— Что случилось, Филипп?
— Ничего, мьсе.
В холле вода продолжала падать в чашу, я прошел мимо обнаженных статуй, поднялся по лестнице. Навстречу мне попался Нил, я хотел было его погладить, но он опустил голову.
Я приоткрыл дверь комнаты, примыкавшей к нашей соблазнительной спальне. Энджи сидела за столом и разбирала светскую корреспонденцию На ней были надеты черные брюки и туника.
— Хелло, дорогая!
Она обернулась и произнесла:
— Вы уже дома…
Я попытался пошутить:
— Если я вас отвлекаю, то могу уйти.
— Нет, — сказала она — Останьтесь.
— Что с вами приключилось?
— Сейчас не то время и не то место, чтобы об этом говорить.
Я подошел к ней:
— Так в чем же дело?
Я положил ладони на ее плечи. Она резко отстранилась.
— Есть некоторые обстоятельства.
— Они касаются меня?
Она молчала.
— Почему вы дуетесь на меня? Это несправедливо.
— Вы так считаете? — затем добавила: — Эрик, мы меняем программу.
— Вот как! Мы уже не едем в Африку?
— Сначала мы поедем на озеро Тахо. Всего на одну ночь.
— Семейный туризм?
— Почти, — сказала она. — У вас не было времени посетить мое орлиное гнездо на озере Тахо… Отец обожал это место, я тоже. Там человек становится спокойным и чистым.
— Ясно. Все потому, что здесь вы не можете быть спокойной и чистой?
— Не изводите меня, пожалуйста. Я должна подвести итоги. Не считая Африки, только там я чувствую себя хорошо. И именно там я подвожу итоги.
Приехали! У нас снова начинается период самоанализа. У нее появилось ощущение, что с ней обращаются как с женщиной-предметом, как с порабощенной женщиной?.. Она восстала против этого? После откровений Сина я стал лучше понимать ее теневую сторону, ее одержимости, самоанализ. Моя Энджи была наполовину немкой, ей незачем было выставлять себя передо мной снобом, она унаследовала все эти бзики европейской морали.
— Я еду с вами.
На следующий день ровно в 14 часов машина ждала меня у башни Фергюсона. Энджи расположилась на заднем сиденье. Филипп приготовил мой чемодан, положив туда несколько вещей только на одну ночь. Мы поехали в аэропорт, а затем долетели на «Лирджет» до Рено, где нас ожидала взятая напрокат машина.
— Поведу я, — заявила она.
Я молча глядел на дорогу. Движение было оживленным. После часа мучительной езды я наконец увидел озеро. Его богатый берег с шикарными отелями располагался в штате Невада. На другом берегу рядами стояли дешевые мотели, настоящая толкучка гамбургеров, еды быстрого приготовления и ночей быстрого проведения.
— Американцам хорошо известно это место, — сказала она.
Понятно, я был иностранцем, а это место было известно лишь избранным! Я не проявил ни малейшего желания становиться любезным по первому свистку. Энджи повернула на крутую дорогу, которая серпантином обвивала гору и заканчивалась в темном еловом лесу. Она остановила машину перед двустворчатыми воротами.
— Оставайтесь в машине, — сказала она.
Поставив машину на ручной тормоз, она вышла, перешла узкий тротуар и приоткрыла дверь. Затем снова села за руль.
— Я мог бы открыть…
Она пожала плечами:
— Ерунда. Мне не хотелось объяснять.
Она медленно зарулила на платформу, откуда бетонная дорожка круто спускалась в гараж. Дверь гаража поднялась по сигналу дистанционного управления. Мы въехали в темное помещение, где пахло бензином.
— Вот мы и приехали. Вас ждет сюрприз.
Она безумно меня раздражала.
— Я предпочитаю, когда вы более разговорчивы, Энджи.
— Один раз не в счет, — резко ответила она — Вы часто жаловались на то, что я слишком много говорю…
