— Не знаю, этим занималась Энджи. Я там с трудом ориентируюсь.
— Я проверю, — сказал он. — Там есть система охраны, связанная с полицией. Выключатель находится рядом с кроватью. Я направлю туда охранника, он все проверит.
— Хотите, я спрошу у Энджи?
Моя наглость вскружила мне голову.
— Не надо, — сказал Син — Передайте ей, что я ее люблю…
В заключение мы поздравили друг друга с тем, что нам представился шанс получить такое сокровище, какой была наша дружба.
Будущее начало наполняться надеждой.
— Еще одно слово, Эрик. Говорила ли она вам что-нибудь о вашем контракте?
— Нет.
— Перед тем как послать мне письмо в четверг вечером, она объявила, что составила другое завещание… Вам что-нибудь об этом известно?
— Нет. Вы же знаете, что меня это не интересует.
Положив трубку, я стал размышлять. Если Энджи и впрямь оставила завещание, в котором я был объявлен одним из ее наследников, меня будут считать главным подозреваемым. Но пока у меня была отсрочка, Я был свободен, жив и у меня были деньги…. Если я смогу уговорить какую-нибудь женщину поехать со мной в Найроби, у меня появится доказательство того, что я уехал вместе с женой. Достаточно было бы белого парика и черных очков… А затем я бы потерял ее в Найроби. В Африке всякое может случиться. Так мне, по крайней мере, казалось.
Успокоившись насчет Сэндерса, я решил, что у меня есть немного времени. Теперь надо переходить к следующему этапу, внимательно изучить содержимое портфеля Энджи. Я сел на покрывало в синей спальне и начал прочесывать лежавшие там документы. Паспорт на имя миссис Ландлер, Энджи Фергюсон, родившейся в 1954 году. Ее фотография, на ней она улыбается. Несколько кредитных карточек, телексы: различные подтверждения оплаты, квитанция о получении денег одним из банков в Найроби. В карманчике — подробный маршрут путешествия, разработанный фирмой «Развлечения-Сафари». Этапы путешествия, обозначенные датами приезда и отъезда по местам проживания. Досье на имение Лойта Плэйнс, схема с указанием, как до него добраться. Авиабилеты по прямому маршруту Лос-Анджелес — Париж и Париж — Женева — Найроби — Момбаса. Ночь в отеле «Дайане Риф», досье «Размещение в коттедже». В записной книжке Энджи целая неделя перечеркнута, поверх написано ее рукой: «Африка, Эрик, Жизнь». В мешочке ее драгоценности, «безделушки», подаренные отцом. Досье с надписью «Дело Ландлера» содержало всего лишь несколько листов и сопроводительное письмо: «Мадам, прилагаем краткий отчет нашего расследования по г-ну Э. Ландлеру. Ждем ваших распоряжений относительно того, в какое место мы должны направить полный набор документов. Если пожелаете, один из наших сотрудников мог бы приехать к вам и лично вручить описание всех этапов расследования и выводы. Надеемся, что проделанная нами работа полностью удовлетворит вас. Соблаговолите принять…»
В отдельном, наскоро разорванном конверте счет на общую сумму двадцать две тысячи долларов, из которых неоплаченными остались семь тысяч. Три адреса телексов. Контора в Нью-Йорке имела свое представительство в Париже и Мюнхене. Мне стало трудно дышать, невыносимое испытание достигло своих пределов, но надо было дочитать: «Краткое содержание первого отчета (число и дата)». Описание улицы, дома, квартиры, которая квалифицировалась как «убогая». «Дверь открывает Жан Ландлер. На ногах его тапочки. Сотрудник представляется агентом по продаже недвижимости, предлагает на выбор купить роскошные таунхаусы с залом в шестьсот квадратных метров в шикарном пригороде Парижа с немедленным вручением ключей после покупки. Мистер Ландлер приглашает его войти и хвалится тем, что его племянник очень удачно провернул одно дельце, женившись на богатой американке, и сказал, что, возможно, он купит одну из вилл».
Сотрудник выслушивает рассказ об истории жизни г-на Жана Ландлера, а затем подробности о его отношениях с племянником, который даст ему (если он попросит) сумму, необходимую для покупки таунхауса. Эрик ребенок, Эрик подросток, упрямый, лживый, но очень трудолюбивый. Мать тоже упомянута: «Знаете, немка, захомутала брата, когда он был военнопленным…»
