Какая-то женщина толкнула меня, она хотела захватить мой стул, а молодой мужчина, почти альбинос, сидевший перед соседним игровым автоматом, только что собрал бурный поток долларов в свою чашечку. Он кричал от радости, деньги все вылетали и вылетали из автомата, издававшего непрерывный звонок. Неподалеку от нас группа японских туристов переходила перекресток, где пересекались узкие проходы между игровыми автоматами. Началась какая-то суматоха, очевидно, подъехал очередной автобус с туристами. В этой толчее я стал отчаянно искать исчезнувшую девушку. Я бросился на ее поиски, расталкивая горячие и пахшие потом тела. Ни одна из проходивших здесь девиц не была похожа на ту, что я искал. Она растаяла, как мираж.
Тогда я направился к центру зала, где за высоко расположенной стойкой на границе сектора игровых автоматов восседала кассирша. Задрав голову, я привлек к себе ее внимание после нескольких окликов «Хелло!».
— Я хотел бы найти одну из ваших девушек, разменивающих деньги, она…
Я запнулся, как ее следовало описать? Сделать это точно я не мог, она была похожа на всех девиц, которых я видел в игровом зале.
— Вы зря теряете время, мы не даем сведений о наших сотрудницах.
Она измерила меня взглядом со своего стального возвышения, ее черное лицо расплылось в широкой улыбке: я был самым глупым и самым белым из всех. Мне придется уехать из США, а завтра выехать из этого отеля. Несмотря на мои тщательно отработанные мизансцены, мне не удастся больше, если не считать остававшихся несколько часов, изображать присутствие Энджи. В любой момент кто-нибудь поймет, что я в номере один. Я еще немного потолкался в толпе, потом поднялся в номер, чтобы поспать. Устроившись на диване в салоне, я спал нервно, часто просыпаясь, думая, что за мной пришли. Сплошные кошмары.
В восемь часов утра следующего дня я расплатился за гостиницу. Взял чемоданы, положив в чемодан Энджи ее портфель и вязаное манто. Служащий подогнал мой «олдсмобиль» из внутреннего гаража. Пора было избавляться от этой машины. Я отогнал ее к конторе агентства, находившейся в отеле «Дезерт Инн». Оформив все необходимые документы, я оставил машину в гараже
Выйдя на Стрип, я поймал такси и попросил отвезти меня в отель «Цирк-Цирк», где я мог легко снять номер, как я называл, «клетку для отловленного омара». Несколько квадратных метров безупречной анонимности, безличия, зал ожидания в миниатюре. В какой-то момент я подумал было направиться в сторону мексиканской границы. Американцев там не очень проверяют, это машины, следующие в обратном направлении, прочесываются под гребенку. Кто там сможет точно вспомнить, был ли я вместе с женой? А она могла при небольшом везении исчезнуть в Мексике… Она могла выйти одна из гостиницы и не вернуться по самым разным причинам. Дело обычное. Меня бы допросили, я был бы в крайней тоске и растерянности. Идея с Мексикой была неплоха… Я с удивлением понял, что до этого времени смерть Энджи вызывала во мне лишь стремление решить следовавшие друг за другом практические вопросы. Мое поведение вызывало в душе страх, вероятно, я был действительно бессовестным типом. Да нет же! Ужас перед тем, что я сделал, рос во мне, словно опухоль! Но, черт подери! Мне от этого совсем не было грустно! Это было что-то другое, позднее я понял, что это было.
Я вернулся в «Бэллис Грант отель». Я надеялся, хотя и не очень веря в успех, найти ту девушку, которая меняла деньги. Войдя в отель, я прошел по галерее и спустился в игровой зал. Карманы мои были набиты монетами по двадцать пять центов. Сел перед игровым автоматом, ручка которого еще хранила тепло ладони предыдущего игрока. Опустив ручку автомата вниз, я увидел перед собой сплошные вишни, затем почувствовал легкое прикосновение к спине, кто-то слегка задел меня, проходя мимо. Я обернулся и увидел спину служащей казино, менявшей деньги какому-то японцу. Встав со стула, я подошел к ней и тронул ее за локоть.
— Хелло…
Она обернулась.
— Вы опять здесь? — сказала она мне с неожиданной улыбкой. — Хотите поменять деньги? Одну секундочку…
Она отдала клиенту три колбаски двадцатипятицентовых монет. Вокруг нас сновали люди в поисках свободных игровых автоматов, толкая нас, иногда произнося «извините».
— Я уже и не надеялся снова вас увидеть.
На лице ее появилось выражение раздражения:
— А зачем вы хотели меня видеть? Если снова хотите дать мне пять баксов, я возьму. Но мы не имеем права останавливаться и болтать с клиентами. И тем более отвечать на их ухаживания.
— Ухаживания? Да я вовсе не ухаживаю. Я один, а вы мне симпатичны, вот и все. Есть люди, с которыми хочется просто поговорить.
Она пожала плечами, на одном из них я увидел широкую розовую полоску от лямки.
— Здесь все хотят поговорить. Я не слушаю признания и никого не утешаю.
— Признания? Нет! Я просто хочу сделать вам одно предложение. Абсолютно честное. Вы ничего не потеряете, но можете много приобрести. Если только захотите меня выслушать.
— Так и есть. Я должна слушать, но честных предложений не бывает…
— Бывают.
— А почему я? — спросила она.
