Я притягивал к себе любительниц животных. Если бы я родился гориллой, жил бы при них припеваючи.
— Я не шучу. Если бы я мог проводить вас домой… я попытался бы объяснить причины этого предложения.
— Зачем идти ко мне домой?
— Мне трудно разговаривать здесь, но мне кажется, что вы — та женщина, которую я ищу.
Она собралась уходить. Я удержал ее за руку. Она воскликнула:
— Почему я? Дерьмо! Мне не нравятся тайны.
— Я провожу вас и все объясню.
— А может, вы — сексуальный маньяк, душитель…
— Ну, посмотрите на меня. Я похож на сумасшедшего?
Она стала меня разглядывать. Было уже поздно, кафе-шоп опустел. До нас долетал звон монет, падавших из игровых автоматов… Я рассмотрел Энни вблизи. Ее волосы были очень светлыми, глаза почти черными, подбородок был чуть более очерчен, чем у Энджи. Она могла походить на ее фотографию в паспорте. Ни за что на свете я не рискнул бы пойти на фальсификацию и заменить фотографию Энджи. Единственным моим шансом была схожесть лиц обеих женщин.
— Я — честный человек, который попал в трудное положение. Видите, я откровенен и все вам расскажу.
И вдруг она улыбнулась… Ее чуть более, чем у Энджи, губы обнажили ряд ровных зубов. Я был поражен красотой ее улыбки.
— Вы — безумец, но добрый безумец. Как вас зовут?
— Эрик.
— Это ваше настоящее имя?
— Конечно.
— Пойдем, — сказала она. — Ненадолго и ради животных… Не ради вас! Ясно?
Я заплатил за кока-колу при выходе. Выйдя из отеля, попросил найти такси. Портье свистнул, и спустя несколько минут мы уже ехали по направлению далекого от центра квартала. Шофер вел машину, следуя указаниям Энни. Он долго искал указанный ею адрес в довольно темном пригороде за Даун-тауном и с трудом нашел на едва освещенной улочке нужный дом. Я заплатил, он уехал. Доставая ключ из сумочки, Энни спросила:
— Почему вы не попросили таксиста подождать вас?
— Можно будет вызвать другого по телефону…
— Правильно, и не платить за ожидание.
Она замялась:
— Я живу на втором этаже вместе с одной девушкой. Она уехала в Нью-Йорк в поисках работы. Надеется стать манекенщицей. Сегодня ночью я одна в комнате.
— Вы ничем не рискуете. Я человек мирный, и у меня есть деньги.
Она прищурилась:
— Честный человек хочет любой ценой попасть в квартиру девушки, которая зарабатывает на жизнь разменом денег…
— Ради того, чтобы поговорить о деле.
— Хозяйка, которая живет на первом этаже, не любит ночных визитов. Мне следовало бы подумать об этом раньше, но вы меня заговорили.
— А если бы я был вашим кузеном из Висконсина?
Она бросила на меня веселый взгляд:
— Точно, вы могли бы быть моим кузеном из Висконсина.
Она открыла дверь, мы поднялись на второй этаж. На площадке было две квартиры. Она провела меня сразу в гостиную, обставленную дешевой мебелью, и указала на кресло:
— Присаживайтесь. У меня есть кока и виски.
Мне не хотелось даже смотреть на обстановку. Мне надо было убедить ее:
— Спасибо, не стоит. Давайте сразу к делу. Я предлагаю вам двадцать тысяч долларов, если вы согласитесь послезавтра уехать из Лос-Анджелеса. Прямым рейсом летим в Париж, потом в Женеву, а затем в Найроби. Путешествие продлится месяц или два. Двадцать тысяч вы получите чистыми, все расходы будут оплачены сверх этого.
Она посмотрела на меня оторопело:
— Вы еще больший безумец, чем я предполагала. Вы женаты? — Да.
— И вы хотите взять меня в такое путешествие? А как же ваша жена?
— Она согласна.
— Подождите, я возьму выпить, прежде чем вы расскажете мне свою историю.
Она вернулась со стаканом в руке и села напротив меня:
— Слушаю.
— У меня очень богатая жена. Она капризна, иногда просто невыносима. Мы уже готовы были уехать в Африку, но три дня тому назад между нами произошла бурная ссора. Я ее третий муж, а ее дядя, являющийся владельцем фирмы, где я работаю одним из директоров, лишит ее наследства, если она со мной разведется. Она уже дважды разводилась.
Остановившись, чтобы перевести дух, я выпил кока-колы.
— Ну… — сказала она, — продолжайте.
— Ее дядя очень любит меня, я первый из мужей Энджи, имеющий химическое образование. Я могу стать все более и более полезным для их фирмы. Дядя придет в бешенство, если узнает, что она хочет и меня бросить. Но у нас с ней семьи не получается, все идет к окончательному разрыву. Дядя считает, что человек, не способный «жить нормально», не может возглавлять компанию. В случае развода он оставит ей некоторую ренту, а все свое состояние переведет в какой-нибудь фонд. Дядя знает, что мы должны поехать в Африку. Надо сделать так, чтобы он думал, что мы туда едем в полном согласии.
— Понятно, что вы затеваете. А по возвращении? Вы будете продолжать ломать комедию?
Я произнес доверительным тоном:
