— Пожалуйста, — я поворачиваюсь лицом к нему. Я не хочу разговаривать об этом. Я не хочу услышать ужасную правду, скрытую под ложью. Единственное, что я хочу - вернуть те ушедшие чувства, когда я хотела возобновить отношения с ним, которых у меня никогда не было, когда я была ребенком. Я знаю, что у Гарри не было причины врать мне о зависимости отца. Возможно, встреча с ним - это была ошибка?
— Тесси, — мой отец умоляет.
— Она сказала, что не хочет говорить об этом, — говорит Гарри, стоя в дверях. Он проходит дальше в кухню, становясь между моим отцом и мной. Я благодарна ему за вторжение сейчас. Но я немного беспокоюсь, потому что он очень тяжело дышит и его грудь быстро поднимается и опускается.
Я рада, что мой отец все же оставляет меня одну с Гарри на кухне.
— Спасибо, — я поворачиваюсь к раковине и набираю новый стакан воды.
— Я не должен был позволять тебе приезжать сюда. Я знал, что это случится, — волнение появляется на его лице, и он не пытается скрыть это. Он потирает вески пальцами, тяжело вздыхая.
— Я в порядке.
— Ты всегда говоришь это.
— Потому что я всегда должна быть в порядке. В противном случае, когда случится следующая катастрофа, я не буду готова к этому, — адреналин был во мне лишь минуту назад, но сразу же исчез вместе с надеждой. Кто знал, что такое может произойти в этот уик-энд. Но я не жалею, что приехала сюда. Я очень скучала по Лиаму и я хотела вернуть себе свою электронную книгу, письмо и браслет.
Мое сердце все еще болит из-за письма. Не может быть, что какая-то вещь значит для меня так много, но письмо - да. Это был первый раз, когда Гарри был так искренен ко мне, не был закрыт, не было секретов из его прошлого. Все карты были раскрыты, и мне не приходилось вынуждать его что-то рассказывать мне. Те чувства, которые он вложил в это письмо, и его руки, которые дрожали, когда он писал его, всегда будут в моей голове. Я не расстроена из-за Гарри. Я бы не хотела, чтобы он разорвал письмо, но я знаю его темперамент и я единственная, кто виновата в этом, потому что сама же оставила его здесь. Я не позволю себе больше накручивать себя, хотя мне по-прежнему больно думать об этих порванных мелких обрывках бумаги, которые все еще лежат на полу.
— Я ненавижу, что ты себя так чувствуешь, — быстро говорит Гарри.
— Я тоже, — соглашаюсь я. Паника на его лице заставляет меня продолжить, — это не твоя вина.
— Конечно моя, черт возьми, — он запускает руку в свои волосы, — я единственный, кто разрушил это чертово письмо. Я привез тебя сюда, и я думал, что смогу скрыть о тебя зависимость отца. Я думал, этот мудак свалит отсюда навсегда, когда я отдал ему свои часы взамен на деньги, которые должен твой отец.
Я смотрю на Гарри, который сейчас такой признательный и я хочу обнять его. Он отдал то, что принадлежит ему, даже, несмотря на то, что утверждал, что эти часы для него ничего не значат. Он отдал их в попытке вытащить отца из ямы, которую тот выкопал сам для себя. Боже, я люблю его.
— Я так рада, что у меня есть ты, — я говорю ему. Его плечи расправляются, он быстро поднимает голову, смотря на меня.
— Я до сих пор не знаю почему. Я причина почти всех катастроф в твоей жизни.
— Нет, я тоже в какой-то степени виновата, — я уверяю его. Я хочу, чтобы он думал о себе так же, как думаю о нем я.
— Ты врешь, — он смотрит на меня с блеском в глазах, — но я приму это.
Мы стоим в тишине. Я смотрю на пустые стены, и мою голову заполняют сотни мыслей одновременно.
— Я все еще в шоке, что ты побежала за тем ебанным мудаком, — Гарри ругает меня. Я знала, что он не оставит это в покое. И я так же знала, что он побежит за мной, после того как я погналась за Чадом. О чем, черт возьми, я думала?
Я думала о том, что часы, которые Гарри получил в качестве подарка, станут началом отношений между Гарри и его отцом. Он сказал, что он ненавидит эти часы, и он отказывался носить их, утверждая, что это было бы возмутительным.
Гарри не заметил, когда я вошла в спальню, продолжая смотреть на предмет в коробке, в его руках, внимательно рассматривая. Выражение его лица было неопределенным, когда он пересек комнату и небрежно положил это обратно в черную коробку.
— Адреналин правил мной, — я пожимаю плечами, пытаясь унять нервную дрожь от воспоминаний, когда я пыталась догнать того человека.
У меня было плохое чувство о Гарри, что он выкинет моего отца из квартиры в первый же день, когда мы встретили его, но я была не права. Он даже позволил ему вернуться в квартиру и пожить здесь. Даже в самых моих худших снах, я никогда даже не подумала бы, что увижу здесь мужчину торгующего наркотиками и носящего часы Гарри. Это было то, что Гарри назвал: “Я позабочусь обо всем, и ты не будешь беспокоиться об этом”. Если бы я просто оставила свой зад в квартире; я, может быть, осталась в неведении всей этой ситуации. И я все еще могла бы видеть отца в приличном свете.
Гарри идет на кухню, и я следую за ним.
— Ну, мне вообще похер на твой адреналин, — фыркает Гарри, смотря на холодильник сзади меня.
