Откат назад был заметен и в пограничном вопросе. Через несколько месяцев после подписания Соглашения о политических принципах и руководящих параметрах в апреле 2005 года Китай решил по-новому истолковать ключевые положения, особенно статью 7, в которой говорится о "защите должных интересов оседлого населения в приграничных районах". В мае 2007 года министр иностранных дел Китая Ян Цзечи, как сообщается, заявил министру иностранных дел Пранабу Мукерджи, что само по себе наличие населенных пунктов в Аруначал-Прадеш не повлияет на претензии Китая на границу. С этого момента усилия по поиску рамочного урегулирования пограничного вопроса прекратились, и со временем механизм специальных представителей был сведен к ежегодным консультациям по вопросам внешней политики и безопасности вместо серьезной политической инициативы по разрешению давнего спора. Более того, после 2005 года китайские официальные СМИ стали называть Аруначал-Прадеш "Южным Тибетом". В конце 2006 года они сигнализировали о своих намерениях, отказавшись выдать визу индийскому правительственному чиновнику, работавшему в Аруначал-Прадеше. Впоследствии они начали практику выдачи "сшитых" виз - виза не вклеивалась в паспорт, а выдавалась на отдельном листе бумаги, который скреплялся с паспортом, - всем индийским гражданам из Аруначал-Прадеша (а также из Джамму и Кашмира). К концу 2009 года у индийской стороны не осталось сомнений в том, что китайцы сознательно стремятся подчеркнуть разногласия по пограничному вопросу, а не сгладить их. Примерно с этого времени LAC снова начал "жить".
Одним из факторов, подающих большие надежды, стала торговля между Индией и Китаем, которая расцвела после 2000 года. Поначалу обе стороны были довольны валовыми показателями, которые, казалось, росли в геометрической прогрессии в течение десятилетия. Однако темная правда заключалась в том, что и здесь наметился серьезный дисбаланс. В 2000 году объем двусторонней торговли составлял около 3 миллиардов долларов США. К 2012 году объем двусторонней торговли составил 66,47 млрд долларов США, но дефицит торгового баланса приблизился к 30 млрд долларов США. Поначалу индийская сторона также была увлечена китайскими заявлениями об инвестициях в размере 60 миллиардов долларов США, пока не поняла, что подавляющая часть этих инвестиций была связана с экспортом проектов, в которых не было реальных китайских денег, но большие прибыли получали китайские компании и китайские поставщики товаров и услуг, необходимых для реализации проектов. Со временем растущий дефицит торгового баланса стал вызывать серьезную озабоченность Индии. Каждый раз, когда проходила встреча на высшем уровне, китайские лидеры заверяли Индию в том, что они осознают озабоченность по поводу торговли. Премьер Вэнь всегда передавал, что Китай очень серьезно относится к проблеме торгового дефицита. В каждом таком случае они предлагали министрам торговли двух стран созвать Объединенную экономическую группу для обсуждения этого вопроса, но после встречи на высшем уровне эта группа редко собиралась. То, что могло бы стать важным скрепляющим фактором в отношениях, после 2010 года превратилось в еще одну проблему, поскольку китайская сторона отказывалась учитывать основные проблемы Индии, несмотря на неоднократные просьбы.
